— И все же я думаю, что первой брать в руки этот опасный артефакт должна именно я, ведь у меня гораздо больше изученных целительских заклинаний, смогу в случае необходимости себя подлечить, — оставила последнее слово за собой, вроде как, абсолютно подчиненная мне химера. Признаться, после нашего с ней спора я уже даже сомневаться начал, что она такая уж подчиненная. Хотя… я сам же ей приказал не так давно, вести себя так, словно никакого заражения и последующего моего воздействия на нее вовсе и не случилось.

— Ну, ты же знаешь, Марина, каким упертым бараном он временами бывает! — А это уже Дианка в нашем пока затихшем споре пустила в меня свою последнюю парфянскую стрелу. Ага, с какого-то перепугу и она тоже решила устроить себе сеанс экстренных мучений. И, разумеется, в споре со мной, она с Маринкой объединилась в том плане, что мужчины-маги — это отдельная ценность, которой ни в коем случае не полагается рисковать. Еще чуть-чуть и могли между собой вполне всерьез поругаться.

И таки да, эти спевшиеся кумушки снова по моему зову пришли ко мне вдвоем. Хм, ну, будем считать, что это они исключительно о правилах хорошего тона таким образом пекутся, не давая лишнего повода сплетникам, а не пытаются отрабатывать какие-то там невидимые постороннему глазу очки в борьбе за влияние на такого замечательного парня, как я.

Все! Все эти споры на ровном месте мне окончательно надоели! В конце концов, именно я купил этот проклятый кувшин, и, значит, в первую очередь распоряжаться, как с ним поступить, тоже имею право именно я. С самым решительным видом я ухватился ладонями за горлышко торчащего из вскрытого ящика артефакта.

По своей ли воле вы прикоснулись к артефакту? — Не то вспыхнули передо мной неизвестные, но вполне понятные мне символы, не то прямо в мозгу отпечаталась фраза-вопрос, только с запозданием принимая вид подобной зрительной иллюзии.

— Да. — Ответил я вслух, и это было последнее, что мне запомнилось из моего нахождения в пространстве своей комнаты.

— … В последний раз предлагаю тебе, боярин Иван, раскрыть место расположения вашей тайной базы, — вдруг прозвучали вполне явственные слова, произнесенные голосом Мартина Сергеевича, и я вдруг очутился в каком-то очень мрачном каменном помещении, освещаемом одними только красноватыми отблесками раскаленных углей в стоящей подле меня жаровне. И еще парочка таких ма-аленьких нюансов: в этом помещении я очутился прикованным за руки и за ноги к холодной и очень твердой и неровной стене. А несколько постаревший на вид Мартин Сергеевич в компании со звероватого вида мужиком в кожаном фартуке, надетом поверх голого торса, стояли напротив, и, сдается мне, ничего хорошего для меня подобное соседство отнюдь не сулило.