Валковский мысленно взвыл. Нет, сезон он еще, пожалуй, доработает, но дальше это вряд ли. Никакие промысловики не мясники. Они забойщики, водители, операторы малой механизации и, самое главное, грузчики. А еще при всем при этом реально рискуют оказаться в пасти местных обитателей. И все это удовольствие за откровенно небольшие деньги. Во всяком случае, в его понимании…

Андреевский, Рыбачий, Астраханский, Ванино, Платиновый — все это поселки, в которых ему уже довелось побывать. И, признаться, в каждом из них, даже в Платиновом, где основное население старатели, его не отпускало ощущение, что он не в русском поселении. Слишком все там было как-то ухожено и чисто. Даже если ведутся строительные работы, присущего России бардака и грязи не наблюдается.

Никакой вольницы, никаких «культурно» отдыхающих на улице с бутылками пива в руках и уж тем более никаких пьяных. Конечно, порядка добивались своеобразно. При всем при том, что сами же сюда тянули весь этот антиобщественный элемент, спокойного житья никому не давали. Либо принимай существующие порядки, либо выметайся на все четыре стороны в чисто поле. Земные правозащитники впали бы в ступор от подобного обращения с человеком разумным. Но их тут не было. А если бы вдруг затесались… Да в принципе разницы никакой: не нравятся порядки — вот Бог, а вот порог.

Честно сказать, он даже испытал чувство гордости за своих. Плевать, что все это из-под палки. Но все же если захотим, то могем. А принудиловка… Если человек растет в хлеву, то он просто привыкает к этому. Равно как и глядя на своих родителей и окружающих, привыкает к тому, что вместо нормальной работы можно гнать халтуру. Иными словами, он просто дитя своих родителей и общества.

Но в том-то и дело, что на Колонии появилась уникальная возможность создать другое общество. Да, родителям придется тяжко, а кое-кому так и вовсе ломать себя через колено. Очень может быть, что и следующее поколение все еще будет сопротивляться подобной системе, но уже третье станет воспринимать это как данность. Тут главное — не останавливаться и не сбавлять напор, несмотря ни на какие стенания общества. Раз дашь послабление — и все насмарку.

Однако едва только он оказался в Берне, как ему тут же на ум пришел анекдот из детства, про слабое подобие левой руки. Нет, с русскими поселениями все было в порядке: и чисто, и пригоже, и газончики подстрижены, и люди по улицам ходят опрятные, и даже робы у них не лоснятся от грязи, но… Одно дело, когда людей заставляют поддерживать этот самый порядок, и совершенно другое, когда это всего лишь образ жизни.