Так вот, этот прайд уже давно пережил свое могущество и в настоящий момент, по всей видимости, угасал. Такая небольшая семья наверняка с трудом удерживала свою территорию, теперь же их силы были окончательно подорваны. Очень скоро им на смену придет новый, более сильный прайд. Возможно, остатки этого вольются в него — тут уж как получится.

— Сиделец, ты как? — послышался в гарнитуре голос Семеныча.

— Живой вроде, — нервно сглотнув, ответил Владимир.

— Ага. Молодца. Штаны не мокрые?

— Вроде нет.

— Это хорошо. Ты это… Там еще одна граната осталась, заканчивай давай.

— Семеныч…

— Жизнь, Володя, она странная штука. Вот только что тебя чуть не сожрали, а теперь нужно делать простые, но нужные вещи. Ну глотни из фляги воды, чтобы тебе полегчало, и за дело. Только зарядись сначала.

— Как это вообще случилось⁈ Ты что там, обкурился, что ли⁈.

Валковского, что говорится, прорвало. Положа руку на сердце, ему сейчас не нужны были никакие объяснения. В настоящий момент он вообще не был способен хоть что-то понять или принять. Его била самая настоящая истерика, и ему нужно было просто выговориться. Или прокричаться? Да. Так, пожалуй, будет гораздо точнее.

Однако всему приходит конец. Исчерпал себя до дна и Владимир, после чего ему пришлось заняться простыми, но нужными делами. В частности, они решили, что переносить разделочную площадку попросту глупо. Поэтому, подцепив туши львов лебедкой, втащили их на старую, где и приступили к разделке, восстановив перед тем минное заграждение.

— Слушай, а все же как это могло получиться? — когда работа была закончена, поинтересовался Владимир.

А поработать им пришлось изрядно. Мясо львов стоило в четыре раза дороже, чем мясо зубра. Гурманы на Земле буквально писали кипятком при поедании мяса колониальных хищников. Особой популярностью пользовался волколак, но и других не обходили вниманием. При всем при том, что продукт поступал только в замороженном виде и никак иначе.

С четырех особей они получили больше тонны мяса. А это значило, что нужно выгрузить такое же количество зубрятины, после чего заменить его львятиной. Владимир предложил было забросить разделанные туши в проходы между стеллажами. Они, конечно, забьют все напрочь, но зато не придется ничего выгружать. Но Семеныч отмахнулся от этой несостоятельной идеи. В таком случае у них вообще могли не принять мясо. С немцев станется, с их нормами и правилами.

— Как получилось? — затягиваясь табачным дымом, начал объяснять Семеныч. — А так и получилось. Кругом такой стойкий запах кровищи, что он забил все обонятельные рецепторы собачек. Плюс к этому львы как нормальные охотники зашли с подветренной стороны.