Хауду он сумел выдернуть, только когда грохнулся коленями оземь. О винтовке не могло быть и речи, она так и осталась за спиной. А вот выстрелить уже не успел. Стремительная тень пролетела над его головой, подобно стреле.

Не осознавая, что делает, и действуя скорее на инстинктах, Владимир развернулся вполоборота и вскинул на вытянутой руке хауду, с намерением выстрелить в уже приземлившегося и начавшего разворот зверя. Краем уха он услышал первый выстрел Семеныча, но, куда тот стреляет и с какой результативностью, было решительно непонятно. Для Валковского вообще весь мир сузился до вот этого пятачка и готовящегося к новому броску хищника.

Зверь уже был у него на мушке — еще мгновение, и палец нажмет на спуск, — но именно в этот момент в дело вновь вмешалась бесстрашная лайка. Просто поразительно, откуда в ней взялось столько отваги. Она как шальная набросилась на льва. Поводок вновь натянулся, но на этот раз карабин не выдержал, и Белка обрела свободу.

От резкого рывка Владимира развернуло вокруг оси и швырнуло лицом в траву. И тут же раздался раскатистый выстрел хауды, Валковский все же нажал на спусковой крючок. Вот только заряд губительной картечи ушел в землю в нескольких шагах от него, вздыбив фонтан земли и травы.

Гневное рычание лайки и льва слилось воедино, а затем раздался душераздирающий визг погибающей на своем боевом посту собаки. В следующее мгновение сзади раздался взрыв, а за ним — рев раненого зверя. В эту какофонию вплетались выстрелы винтовки Семеныча.

Едва прозвучал взрыв, как Валковский инстинктивно вжался в траву. Однако страх и, как ни странно, ясно работающая голова заставили его оттолкнуться от земли. Вновь оказавшись на коленях, он повторно вскинул хауду. Вовремя. Смяв не представляющую для него никакой опасности собаку, лев уже переступил через окровавленный комок шерсти и сделал первый шаг в сторону человека. Выстрел!

Прилетевшая в упор картечь остановила хищника и заставила подломить передние лапы. Владимир видел, как плотный ком свинцовых шариков ударил точно в грудь хищника, взбив короткую и гладкую шерсть. Но холодный рассудок тут же напомнил Владимиру, что таким зарядом мощную грудную клетку зверя не пробить. Если бы выстрел пришелся в ребра, то он еще мог оказаться смертельным, этот же способен только ранить, ошеломить и подарить пару секунд.

Пальцы сами собой разжались, роняя разряженный обрез в траву. И тотчас указательный безошибочно попал на кнопку кобуры маузера, и крышка послушно откинулась. Пальцы тут же потянули рукоять тяжелого пистолета, одновременно большой отжал предохранитель. Пока правая рука выводила оружие на линию прицеливания, ребро левой ладони упало на курок и потянуло его назад и вниз, ставя на боевой взвод.