— О, вояка пожаловал! — с ехидцей произнес Паленый, выпятив нижнюю губу.

— Не вояка, а кадет, — спокойно и с достоинством возразил паренек. — Ничего, поживешь здесь малость, научишься различать.

— Да что ты говоришь, — покачав головой, продолжал ерничать Паленый.

— Знаешь, наш начальник корпуса капитан Власов любит говорить, что, мол, если наши мальчишки разучатся драться, то кто же нас защитит в будущем.

— И при чем тут твой капитан Власов?

— А при том, что либо ты сам сотрешь со своей физиономии это выражение, либо это сделаю я. И поверь, у меня это получится. Веришь? Вот и ладушки. Теперь что касается девочек, у нас на Колонии не принято их обижать. Если ты мужик, то будь мужиком во всем, а не только по половым признакам.

— Слушай, военный, тут и совсем мальцы есть, поаккуратнее с выражениями, — вновь подала голос Юлька, у которой, похоже, дух противоречия был в крови.

— Я же сказал, я не военный, а кадет.

— И в чем отличие? — склонив головку набок, поинтересовалась девчушка.

— В том, что мы, конечно, имеем приоритет при поступлении на военную службу, но совсем не обязательно пойдем именно на нее. Я, например, собираюсь учиться на доктора. У нас в Андреевском уже есть училище, а к моему выпуску из корпуса и институт откроют.

— И вы строем не ходите?

— Почему же. Дисциплина почти военная, с уклоном на наш возраст. Но зато у нас куда интереснее, чем в детдоме или в какой семье.

— Что тут происходит?

Из окна учительской Даша увидела, как к ребятам в беседке подошел парнишка в форме кадета. И судя по всему, у них с одним из вновь прибывших случился конфликт. Вот она и поспешила. Мало ли. Хотя местные воспитатели не очень обращали внимание на стычки между детьми, ей подобное претило. К тому же ответственность за новичков пока что лежала на ней, да и, честно говоря, детей она любила, жалела, а конфликты между ними принимала близко к сердцу.

Будь ее воля, она непременно набила бы морду лица тому умнику, что додумался до таких экскурсий, после которых детей приходилось буквально отпаивать успокоительным. Истерики случались у подавляющего большинства, причем совсем не обязательно только у девочек или самых младших. Однако местное руководство называло это шокотерапией. И надо признать, что она приносила свои плоды: если в самом начале случались побеги детворы, неизменно заканчивавшиеся летально, то после таких экскурсий не было ни одного случая.

— Здравствуйте. Вы воспитатель? — жизнерадостно поздоровался кадет.

— Здравствуйте, молодой человек. Да, я воспитатель, Дарья Витальевна. А вы кем будете? Не думала, что кадеты квартируют в Платиновом.