— Витя, ну вот сам подумай, каково ей под постоянным присмотром. Она же не преступник какой, чтобы за ней постоянно следили. Вы бы лучше мозги подключили и организовали ей какую подругу или друга, искреннего и ненавязчивого, чтобы она и не подозревала о конторе. Неужели мозгов не хватает?

— Это не моя компетенция, — стушевавшись и отведя взгляд в сторону, ответил капитан. — Мое дело — охрана обоих объектов.

— Вот в том-то и дело, Витя, что она для вас всего лишь объект. Вопрос согласован наверху, выезжаем одни. Любую слежку воспринимаю как вражескую диверсионную группу и действую соответствующе. Все. Разговор закончен.

— Семеныч! — Смущенный отповедью капитан все же окликнул Рогова, который уже разворачивался, чтобы уйти.

— Ну?

— Не далее чем на тридцать километров от Платинового. И это… ребята тебе маячок подкинули, так что ты не отдаляйся, а то весь пикничок тебе испортим. — Капитан кивнул в сторону «Урала».

От машины как раз отходил один из бойцов, в разгрузке, поправляя автомат на плече. Заметив, что на него обратили внимание, он задорно подмигнул, показав большой палец. Мол, порядок, ты у нас под присмотром.

— Я все понял, Витя. Не переживай, все будет в порядке.

Семеныч хлопнул начальника гарнизона по плечу, после чего решительно направился к своей машине. Прибытия детворы с Земли сегодня не ожидалось, поэтому автобус должен вернуться в поселок без воспитателя. Данное обстоятельство не вызовет никаких подозрений. Водитель на въезде невзначай объяснит, куда подевалась молоденькая училка.

Оно вроде бы уже через три часа наступят сумерки, но Семеныч — известный промысловик, сомнительно, чтобы ночная степь представляла для него сложности. А то, что с ним воспитатель из приемника-распределителя… Так ведь все знают, что он ее чуть ли не за дочку держит. Было дело, парочке работяг с прииска доходчиво разъяснял, как следует себя вести с его подопечной. Нет, ухажеры не перевелись, но зато теперь обходятся без грубости и скабрезных шуточек. Хотя он очень даже не против, если «дочка» найдет себе пару. Вот только сама, без какого-либо давления.

Все же он был прав. Вон как щебечет всю дорогу без передыха. Даша и раньше вела себя с ним раскованно — в пределах допустимого, разумеется, — но все же по-настоящему раскрылась только сейчас. Отчего-то сразу вспомнилась поговорка о золотой клетке. Нда, в клетке оно всегда тяжко. Ну а если взглянуть на все философски, то человек никогда не бывает свободен.

Абсолютная свобода наступает только после смерти. Да и то неизвестно, что ждет его за гранью. Многие религии пытаются дать на это ответ, но утверждать точно не может никто. Просто пока еще не было тех, кто вернулся бы оттуда и доподлинно рассказал о загробном мире. Единственно, что можно утверждать точно, это то, что все земные проблемы остаются здесь. Ну хотя бы потому, что имеют отношение только к этому свету.