Надышавшись вволю, в смысле выпустив изрядную долю словарного запаса, Даша наконец замолчала. Нет, Семенычу вовсе не надоело ее щебетание, наоборот, оно было даже приятным. Признаться, он нисколько не вдавался в то, о чем вещала девчушка со скорострельностью неутомимого пулемета «максим». Ему было просто приятно слушать молодой голосок, полный задора и огня.

— Ну что, наговорилась?

— Ой, дядь Ваня, я, наверное, тебе всю голову задурила.

— Не обижайся, дочка, но у тебя для этого квалификация не та. Ты же щебечешь, как канарейка.

— А куда мы едем? Уже целый час как пылим по дороге. Разве не пора сворачивать. Ты обещал ночевку в степи, у костра.

— Обещал костер, значит, будет. А что касается того, куда едем, так какой смысл разбивать лагерь поблизости от Платинового. В местных условиях это все равно что в самом поселке. Вот отъедем подальше, и будет в самый раз.

— Дядь Ваня, я, конечно, глупенькая и в степи обязательно пропаду, но кое-что все же знаю. Например, то, что стоянку нужно обустраивать засветло, — не скрывая своего искреннего удивления, произнесла Даша.

— Да не глупенькая ты. Все правильно понимаешь. Просто у меня кое-какое горячее дельце в Берне появилось. Тут километров пятьсот и все по хорошо накатанной, как асфальт, грунтовке. Пыли пока, считай, и нет, так что часов за восемь домчимся без труда. Поедим баварских сосисок с баварским же пивком, я быстренько разберусь, и обратно. Ты уж извини, дочка, что все так вышло. Как говорится, хотел как лучше, а получилось как всегда. Но зато мы сможем устроить стоянку на обратном пути, с костерком и всем сопутствующим, все как положено. Обещаю, тебе понравится.

— Мне это уже не нравится, дядя Ваня.

— Ты мне не доверяешь, дочка? — Семеныч оторвал взгляд от дороги, уже начавшей погружаться в сумерки.

— Доверяю. Но мне запрещено отдаляться от Платинового далее чем на тридцать километров. Я слышала, товарищ капитан указал на это особо.

— Ну, правила существуют, чтобы их нарушать. И потом, мы ведь не станем никому об этом рассказывать.

— Во-первых, они об этом все равно узнают, а тогда уж мне запретят подобные прогулки, — не согласилась девушка, — а во-вторых, ты сам не раз говорил, что правила написаны кровью и глупо их нарушать из-за какой-то прихоти.

— Ну, мало ли что я говорил.

— Дядя Ваня, разворачивайся. Я все понимаю, дела, отдохнем в следующий раз. На Колонии зазор в сутки — это нормально, так что ты еще успеешь в Берн.

— Извини, дочка. Но на этот раз у меня все впритирку.

— Дядя Ваня, останови.

Рогов сделал вид, что не расслышал.