— На х*й пошёл! А если дорогу не помнишь — это прямо и немного направо, — негромко, но отчётливо цедила слова входящая в помещение Саманта. — Если ты, Франсуа, корчишь из себя дебила, то в это могут поверить сначала другие, а потом и ты сам.

— Если нарушать приказы будут одни, оправдываясь тем, что получилось всё для них хорошо, то другие…

— То идиоты, отдающие глупые приказы, вымрут. Туда им и дорога! Если ты не видишь расставленную ловушку — какой из тебя командир звена? Такой, как из жопы музыкант — выходит громко, да слушать почему-то никто не хочет. Слейся через очко в сортире и не доставай меня, а то дружеское пожатие за яйца будет самой меньшей из твоих е***их проблем.

Саманта Меерштайн в не самом лучшем настроении — источник постоянных ругательств, склонный к банальному рукоприкладству по отношению к тем, кто ей хоть немного не нравится. То есть, к подавляющему большинству окружающих. Разве что начальству от неё по мордасам не прилетало по понятным причинам, но и только. Склочная девица, но… вместе с тем, лично я видел в таких как она большой потенциал. Главное не подходить со стандартными оценками, не пытаться загнать в рамки устава и добропорядочного поведения, вот и весь секрет. Тот, который ни разу не тайна, но почти везде и всегда подобных личностей предпочитают таки да, либо пообтесать под принятые стандарты, либо избавиться тем или иным образом.

— А ты мне ещё гулянку оплатить должен за проблемы с языком, болтающим не то и не так. Понял?!

Это Сэм уже ко мне обращается, благо стоит уже всего в паре шагов и пестом обвиняющее так тычет.

— Будет тебе гулянка… если у меня денег хватит.

— У тебя то и не хватит? — хмыкнуло вздорное создание, да и Свирский изволил ухмыльнуться. — Ты же стипендию почти ни на что не тратишь. Накопил уже невесть сколько кредитов. Пора пустить на благие дела.

— Надо — значит пустим. Особенно если результат испытания успешным признают. Действительно успешным, а не «не до конца провальным».

— Признают. Должны признать, — поправил сам себя Свирский. — Да вон, сам коммандер Штерн идёт. Он все и скажет-расскажет.

Коммандер Штерн… а это у нас кто? Та-ак, начинаю вспоминать. Куратор кадетов пятой ступени, ответственный за многое. В том числе и за вот такие вот беседы, со всеми вместе и каждым в отдельности, в зависимости от ситуации и необходимости. Тело само вытолкнуло себя из кресла и застыло в подобающей стойке, приветствуя старшего по званию и относительно высокое начальство.

— Вольно, кадеты, — с этакой ленцой произнёс офицер, сам пилот с многолетним стажем, но временно отошедший в сторону от активной работы, сменивший периодический риск на вполне себе безопасную работу. Навоевался на какое-то время. Явление знакомое и, судя по всему, миры разные, а люди то меж собой всё едино схожи. В основных психотипах так уж точно! — Сейчас я разберу ваши действия. Звена в целом, каждого пилота… Да-да, там вы все были полноправными офицерами, имеющими право пилотировать колоссов. Готовы слушать?