стоит высокий стакан с водой, лежат какие-то таблетки. Напротив меня в зеленом клетчатом кресле расположился Эммануэль с лэптопом на коленях и что-то деловито печатает. Он не сразу замечает, что я проснулась, поэтому у меня есть минутка, чтобы вспомнить все, что со мной произошло. Вспомнив, я в ужасе вскакиваю и с удивлением осознаю, что на кровати меня ничего не удерживает. По тому, как кружится моя голова, я понимаю, что зря я так резко встала. Я сажусь обратно на кровать. Эммануэль поднимает на меня свои ярко-голубые глаза. И улыбается: – Ну наконец-то ты проснулась, соня. Возможно, мне все это снится. Я не верю в реальность происходящего. На мне все то же белое платье, только вот дом не тот, да и Эммануэль тоже не тот Эммануэль, которого я знаю. Он ставит свой компьютер на пол, поднимается из кресла и подходит ко мне. Он дотрагивается губами до моего лба и убирает мои волосы слегка назад. – Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? На столике есть ибупрофен. Я не отвечаю. – Ты голодна? Внизу накрыт стол к обеду, предлагаю нам сперва поесть, а потом поговорим, – он доброжелательно улыбается мне своей заразительной улыбкой, и мне кажется, что я потеряла рассудок. – Я в плену? – спрашиваю я. Эммануэль задумчиво смотрит в мои глаза и вдруг начинает громко смеяться. – А тебе бы хотелось? – в его глазах играют лукавые искорки. – Даже если это плен, в нем определенно неплохо кормят. Анна приготовила для нас вегетарианскую лазанью, а на десерт – тирамису, – подмигивает он мне и берет мою руку в свою, вынуждая меня встать с кровати. Интересно, что он сделает, если я попытаюсь сбежать? – Эммануэль, мы же не у вас дома? Где Анна? – я делаю резкий вдох. – Мы все еще в моем доме, просто в друг о м. Я забрал еду, любезно приготовленную Анной. Прости за то, что мне пришлось использовать… седацию. Не волнуйся, это очень легкий препарат, – он внимательно смотрит на меня. – В любой момент могла прийти Анна или другая прислуга, а нам нужно было договорить. – Он замолкает, и единственный звук, который я слышу – это бешеное биение моего сердца. – Я боялся, что ты поднимешь панику и не дашь мне возможности объясниться. Я перенес тебя в машину и привез сюда. Здесь нас никто не побеспокоит, – ровным голосом произносит Эммануэль. Значит, никто не знает и не узнает, что я здесь. В легком шоке я отмечаю, что он все еще держит мою руку в своей, будто опасается, что я либо предприму отчаянную попытку убежать, либо потеряю сознание. – Эммануэль, – вполголоса бормочу я, – меня будут