искать. И тут же сожалею о сказанном: Бетан предупреждала меня никогда не угрожать злоумышленникам. К тому же меня вряд ли будут искать у Эммануэля: я никому не рассказала, что живу у него, даже Бетан об этом не знает. Мое сердце сжимается. Как же хорошо, что я практически ничего не рассказала Бетан – хотя бы она в безопасности. – Тебе не нужно, чтобы тебя искали – со мной ты в абсолютной безопасности, – мой похититель дарит мне свою грустную улыбку. Только сейчас я замечаю, что он выглядит уставшим, под его глазами залегли тени. – Когда я смогу уйти? – спрашиваю я с новообретенной надеждой на то, что он меня отпустит. – Ты можешь уйти в любое время. Ты же не пленница, – Эммануэль хмурится. – Неужели ты и вправду думаешь, что я мог бы причинить тебе вред? – он прикасается к моему подбородку левой рукой и слегка приподнимает его. Его темный взгляд встречается с моим. – Только не тебе, кому угодно, только не тебе, – он опускает свои руки. – Я прошу тебя выслушать меня. Это не займет много времени. А потом ты сможешь уйти, – подмигивает он мне, и я понимаю, что не верю его словам. Я словно нахожусь в том своем страшном сне и не могу сдвинуться с места. Я молча киваю. Во рту у меня совсем пересохло, хотя при этом я словно и не чувствую жажды. Я протягиваю руку к стакану с водой и делаю глоток. Я решаю играть по его правилам, потому что не могу быть уверенной в том, что, если я не соглашусь выслушать его, он даст мне уйти. – Ты не веришь ни единому моему слову, ведь так? – Эммануэль бросает на меня сумрачный взгляд. – Мне так жаль, что я напугал тебя. Ты сможешь простить меня за это? Я молчу, потому что понятия не имею, что мне на это следует ответить. Правда в том, что я в абсолютном шоке от происходящего. И как бы мне ни хотелось верить Эммануэлю, то, что он меня… не знаю даже, как это назвать… выкрал, не повышает к нему градус моего доверия. Замечая, что я не собираюсь отвечать на его вопрос, Эммануэль опять берет меня за руку и выводит из комнаты, которая и вправду оказалась незапертой. Я не сопротивляюсь ему, в принципе, потому что не считаю это возможным. Я даже не знаю, где находится этот дом. По своему стилю он совсем не похож на тот, в котором Эммануэль живет постоянно. И выглядит этот дом намного меньше и уютнее. Мы спускаемся на первый этаж по лестнице с деревянными резными перилами. Эммануэль ни на секунду не отпускает мою руку, но больше на меня не смотрит и остается безмолвным. К моему огорчению, меня, как всегда, пронизывает ощущение потери, когда