— Нет, милая моя! Сейчас как раз закрепить надо, чтоб ты крепко начало ухватила, а там уж будем развивать!

В общем, прозанимались ещё полчаса, пока Сима не объявила, что теперь уж устала окончательно.

— И впрямь, будто рояль на второй этаж затащила!

— Вот когда до пятого дотащишь, — обнял я её, — считай, станешь из ученика мастером.

— Вот так уж мастером? — Серафима недоверчиво на меня покосилась.

— Начальной ступени, — усмехнулся я. — До свадьбы Серго так потренируемся, а там как раз можно будет и на шагоходе опробовать.

— Прямо на шагоходе? — снова испугалась она.

— Ну, а как? Для чего мы изгаляемся-то здесь? Обкатка на технике обязательно нужна.

— Ой… Ну, ладно хоть, после свадьбы…

Подозреваю, что Серафима, как Ходжа Насреддин из восточных сказок, понадеялась, что к тому времени «или осёл сдохнет, или падишах».

Тем не менее, к концу недели она выдавала необходимые звуки вполне уверенно, и можно было начинать упражнения на практике, совмещая звук с необходимыми магическими потоками. Но это всё будет чуть позже, а пока мы направлялись на Кавказ.

А ВЕДЬ НИЧЕГО НЕ ПРЕДВЕЩАЛО. ОПЯТЬ!

Небольшой палаточный лагерь, так скромно описанный Серго, оказался огромным сборищем шатров, навесов, палаток и даже шалашей. Вокруг них, внутри, рядом ели, пили, веселились, танцевали — короче, прекрасно проводили время пёстрые толпы народа. Натурально, огромное количество. Это совершенно не походило на выверенные па великокняжеской свадьбы, на которой мы уже побывали.

— Илюша, это не свадьба, а прямо ярмарка какая-то… — Серафима жалась ко мне, с некоторой опаской оглядываясь по сторонам. — Куда нам идти-то?

А я и сам толком не знал! А тот, кто мог помочь, как сквозь землю провалился. Петя вон тоже стоит, ошалело озирается.

Приехали на свадьбу, блин горелый!

А главное, начиналось-то всё благопристойно. В порт Новосибирска прилетел «Дельфин», который под такое дело временно освободили от необходимости транспортировать грузы — пусть хозяина с женой повозит маленько. С нами напросились Петр и Соня, а Иван и Мария должны были прилететь прямо из своего путешествия, из Европы. Никак, понимаешь, не могут свой медовый месяц завершить. Так что летели мы в урезанной компании.

Причём, если у Витгенштейна внутренности «Дельфина» вызывали скорее теоретический интерес, то Соня радовалась, как ребёнок, и облазила все внутренности дирижабля. Выбрала себе любимое место — на нижней палубе, около огромного панорамного окна. Заставила Петра перетащить туда столик, несколько стульев и любовалась проплывающими внизу видами.