— Именно! Щас тенью к Дарье в шатёр, а иначе всё это, — я обвёл рукой лес, — будет зря!
— Понял!
Смазанная тень метнулась вверх, а я побежал вниз к охотникам продолжая вопить:
— Стоп, охота! Сто-оп!
Слава богу среди охотников были благоразумные люди. А то часть молодых дебилов уже успела обвинить Витгенштейна в том, что типа мы друзья Багратиона, и поэтому ему подыгрываем.
На что взбешённый Петя тупо вырвал винтовку у ближайшего спорщика и выстрелил в дерево. Когда я подбежал, он успел натыкать в дырку от выстрела горе-охотника носом, вопя при этом:
— Парализация, с-сука? Парализация? Убить, тварь, жениха хочешь? А?
Полуобратившийся охотник с округлившимися, съехавшими глазами на вытянувшейся морде бился в дыру на дереве и только тихонько повизгивал. Хера-с-се, а Витгенштейн в ярости силён, оказывается! Надо запомнить, что не надо его злить…
— Петя, где остальные?
— Там, — князь ткнул рукой (с зажатым в ней оборотнем), — там еще человек десять!
Тут с горы, где стояла Дарьина палатка раздался совершенно нечеловеческий утробный вой.
— Кажется, Тамарка сорвалась, — в панике пробормотал кто-то.
И всё происходило там, у невестиной палатки!
— Девки там! Серафима!
— Спокойно, Гуриели тоже там, прикроют.
Голос волколачки поднялся до высшей ноты… На него откликнулось сразу несколько десятков волчьих голосов — растерянных, испуганных. Вой стаи вышел каким-то смятым, что ли, уходящим в визг. И надо всем возвышался первый голос — страшный и отчаянный.
А навстречу ему рванулся глухой и куда более низкий рёв. Громоподобный звук раскатом гремел над долиной.
— Вот теперь кому-то реально пиндец, — Пётр опустил руку, — Багратион высшую форму принял…
— В смысле — высшую?
— Багратионам запрещено полностью превращаться, только частично, — проскулил разбитой мордой оборотень висящий руке Петра. — Всем, кого в Иркутск и в Дельфы возили — запрещено…
— А как же на «Красной Аиде?»
— Серго знает свою боевую меру. Всегда остаётся что-то… Оставалось.
— Брось, Петя, этого! Пошли. Чувствую, Серго помощь нужна!
— Вы сумасшедшие! — возопил пожилой кавказец. — Туда сейчас нельзя, там Дикий Князь! Он же всех убьёт…
После этих слов половина горе-охотников, побросав винтовки, рванула вниз по склону.
— Ай, какая спокойная свадьба у Ивана была, а? — Пётр повел плечами. — Илья, на тебе щит, я атакую. Готов? Пошли.
05. ДИКИЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ
ВОТ ЭТО НЕРВНЫЙ СРЫВ, ЁРШ ТВОЮ НАЛЕВО!
В голове не осталось ни одного приличного слова. Там, прямо рядом с обезумевшим женихом — моя Серафима. Которая даже ни одного боевого заклинания не знает!!! Там, в лагере — Аркашка маленький, только-только научившийся вдоль бортика кроватки перешагивать. Вспомнил ли кто в панике, что его с собой прихватить надо, когда все побежали? Сердце рвалось броситься к ним, укрыть, защитить… А ум понимал, что пока мы не разберёмся с Багратионом, не будет в этой долине безопасного места.