— Я постараюсь… Можно я глаза закрою?
— Ну, закрой, коли тебе так спокойнее. Давай, милая. Раз… Два… Три!
…
Нет, она запела. И даже не сразу остановилась, а наоборот, как будто вскрикнула эдаким горловым манером, от чего «Саранча» внезапно скакнула вперёд!
— Мама!
Дальше были слёзы, страхи, цепляющиеся за меня руки и паника, связанная с необходимостью вылезать, а теперь стало ещё хуже, чем было — совсем высоко и страшно.
— Фрайгерр Коршунов! — подал голос Хаген. — Я к трибунам подойду, притрусь. Попробуйте прямо через перила выбраться.
— Давай!
Вылезли, в общем, кое как.
Серафима расстроилась. Я расстроился. Да и Хаген расстроился тоже! Ерунда на постном масле получается, а не обучение. Фон Ярроу пошёл ставить шагоход в ангар, а мы с Симой — потихонечку в сторону жилого посёлка. Я вёл её тихими дорожками и не мог придумать подходящих слов, чтоб она успокоилась. Сима всё шмыгала носом и тёрла глаза платочком.
— Ну, чего реветь-то уж? Не твоя техника, ясно море…
— А-га, — всхлипнула она. — А к… как же проф… фессор?
— Ну, скажем… — я хотел сказать: «Скажем, что не вышел эксперимент», и тут из-за кустов показалось оно! Наше спасение!
07. МАТЕРИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ
ЧУДО ТЕХНИКИ
— Это что ж такое? — я с любопытством обошёл вокруг конструкции.
— А вот, извольте видеть, Илья Алексеич, — гордо объяснил управляющий ею дворник, — начальство решило конюшню университетскую прикрыть. Новые, говорят, тынденцыи. Надо к технике поближее, значицца. Вот, закупились. Нам без тележек-то — никак. Площадя́огромадныи. Где-то ветки подрезанные собрать, аль чево.
— Тележка, значит? — я прикинул, что кузовок, закреплённый впереди на манер платформ вокзальных носильщиков — не помеха, даже лучше так, пусть Сима с каким-никаким грузом учится. Платформа не сильно низкая. А место оборудовано — проще некуда: кабинка с крышей, но открытыми боками, пара сидений, руль. — А что, скажи-ка, педалей сколько?
— Так две, Илья Алексеич! Одна главная: нажал — едешь, отпустил — не едешь. А вторая — тормоз. Это, в основном, если под горку разгоняешься, подтормаживать. Или… как это?.. Ехстренно, о!
— Ты глянь, занятная какая вещь!.. А ты, братец, кстати, откуда меня знаешь?
— Так вы ж это… По приятельски-то к коменданту иной раз захаживаете? С Иван Кириллычем ишшо? Вот. Оттуда и знаем. Да вы к любому из обслуги обратитесь — мы со всем уважением…
— Ага. Ну, понятно. А тебя как звать?
— Матвей.
— Слышь-ка, Матвей, а не дашь ли нам попробовать на сей дивной технике проехаться? Не для забавы, не подумай. Исключительно для научного эксперимента.