— Тетушка, это Илья. И я бы на вашем месте извинился…

— Слава Богу, ты не на моём месте, племянничек! И что это за идиотские вопросы о мармеладе?

— Я должен нарушить подписку о неразглашении? Даннуюлично государю , между прочим. Чтоб удовлетворить женское любопытство?

Княжна немного смутилась.

— Но эти ответы на вопросы из него могли выпытать? — не умеют некоторые сдаваться.

— И откуда эти неведомые пытатели будут знать,что я спрошу? И вообще, чтоя́буду тут? Что мы, втроём с князьями, тут будем, а? Это уже за гранью, тётушка! — Илья подошёл к княжне и, приобняв её, тихонечко прошептал на ухо (хорошо иметь медвежий слух!): — Верка! Не позорься! Извинись быстро! Иначе я дяде пожалуюсь! Ей-Богу!

Она текучим движением вырвалась и, повернувшись ко мне, твердо произнесла:

— Господин хорунжий, простите мне мои необоснованные подозрения. Была не права! За сим позвольте откланяться.

Она порывисто развернулась и почти уже ушла, когда её догнали слова Витгенштейна:

— Ваша светлость, а вы разве не желаете узнать поподробнее, что это за базу на ваших землях организовали? — Смолянинова обернулась. — Да ещё такую прям научно-исследовательскую, где медведей людьми кормят? Мне вот жутко интересно. Сейчас с господином атаманом согласуем мелочи и отправимся в спасательную экспедицию. Там, вообще-то, вассал Ильи и наш друг раненный лежит… В ненадёжном укрытии. Правильно я тебя понял, Коршун?

— Правильно, Петя. Я, ежели тут помощи и понятия не найду, сам побегу. Хагена посажу на загривок — и уж, как получится, сюда дотащу. Господин атаман, вы уж поспособствуйте, чтоб в нас сразу не стрельнули, а то всякое бывает…

— Ты тут юродствовать прекращай! Ишь, слезу ещё пусти! Особенно в нынешних твоих пропорциях трогательно выйдет! — Атаман сердито отмахнулся (я, так-то, вполне его понимаю — ему военными командовать надо, а тут эта финтифлюшка магическая в каждый вопрос свой ледяной нос суёт!). — Щас соберём кулак, мало никому не покажется! А ты проводишь их к этой твоей базе!

— Господа, в таком случае я с вами! — Ну куда ж без неё-то? Белая Вьюга стояла посреди ангара и притоптывала ножкой. Что характерно, температура в помещении падала с каждым тук-туком… Пришлось мне вылезать из своего угла:

— Светлейшая Княжна, мне-то мороз в нынешнем обличии пофигу, а вот ребятам — лишним будет. Мороз — он только медведям во благо… — И улыбнулся так… благодушно.

Ага. Ежели тебе медведь улыбается…

Ну а чего она?

Протиснулся мимо совещателей бочком да и выперся на улицу — сильно жарко, дескать. На самом деле я не мог уже слушать эти пустопорожние споры — да сколько, да чего, да куда… Да и жарко, действительно…