— Ну да. А пока я с одним взводом… тьфу, с подгруппой занят, остальные пусть лишний раз русский язык учат.

— Хм. Занятно, конечно, но не мало ли будет профильной нагрузки?

Я на секунду задумался, и тут меня осенило:

— А давайте мы кружок организуем? После ужина, каждый будний день по часу. Я буду назначать, кто когда придёт. Глядишь, и подровняю мальчишек по умению. Только вы уж меня от всяких дискуссий освободите. А пострелять да подраться я и сам найду, когда сходить.

— А изобретательский? — цепко спросил ректор. — Насколько я знаю, вы там активно участвуете?

— Да там не столько я, сколько «Саранча» моя, которую энтузиасты от инженерии чуть не облизывают, — усмехнулся я. — Да Хаген.

— М-хм, м-хм… А супруга-то ваша, я всё хотел спросить?.. Как? Справляется с монгольскими песнями?

— Справляется, и неплохо! — похвастался я. — Уже на технике тренируемся.

— Видел вашу заявку на тележки…

— Поскорей бы! — несмотря на то, что Витгенштейн обещал мне партию малых «Клопиков», отказываться от тележек я не собирался. Для привыкания к технике лучше не придумаешь!

— Будет-будет, не переживайте. Что же касается вашего предложения… Изложите ваши соображения по распределению часов и деление по группам на бумаге и оставьте завтра у секретарей. Я подпишу.

Засим мы раскланялись, и я отправился домой бумагомарательством заниматься.

* * *

Серафима немножко дулась. Понятное дело, она хотела, как прежде в августе, тихие вечера за чашкой чая со мной проводить, иногда выбираясь к друзьям или приглашая кого-то к себе, а тут суета какая-то началась. Она устроилась в кабинете напротив меня в кресле с книжкой и время от времени вздыхала. А у меня и так башка пухла от дивных детских имён. Да ещё пока я в своих записях найду, да пока переписываю — то собьюсь, то потеряю, где читал… Смяв третий испорченный листок, я сердито уставился на свои заметки, в которых ещё и кое-где были вставлены метки, расчерчены стрелки и так далее. Попросить бы кого, чтоб диктовали, да ведь не разберут мои каракули…

И тут меня осенила светлая мысль!

— Симушка, душа моя!

— Что, Илюша? — сразу оживилась она.

— А не будешь ли ты, дорогая супруга, столь любезна и не поможешь ли мне составить списки?

Она поскорее отложила свою книжку и подошла к столу:

— А что писать?

— Я тебе буду диктовать имена из своего черновика.

— А может, я диктовать буду? — Сима заглянула в мою тетрадку. — Ой, нет… Ну, ладно, давай. Я пишу.

— Начни с заголовочка. «Подгруппа 1». И обезательно номерочки по порядку, ага?

— М-гм, — Серафима деловито склонилась над листом. — Первый?