А я как назло, не мог прийти в себя после драки — отпустило напряжение первого настоящего танкового боя, полноценным участником которого я невольно стал. Вроде бы действовал неплохо, пытался относительно грамотно командовать — и даже выручил экипаж с дымовыми шашками, вовремя сориентировавшись под обстрелом… Но в целом все происходило словно бы и не со мной, и на все происходящее я смотрел словно бы со стороны — временами теряя связь с реальностью. Стресс, адреналин — и отсутствие внятной боевой деятельности, способной помочь справиться со страхом. В этом плане, как ни странно, мехводу за рычагами или наводчику у панорамы реально проще — они действительно ведут бой!
Не то, что я…
В общем, пока я приходил в себя в танке, экипаж возился с перебитой гусеницей, меняя поврежденные траки — а прочие танкисты столпились у подбитых панцеров. Но я честно думал, что все уже позади… Выручил всех нас комбат — криком и матюками разогнав экипажи по машинам и заставив отогнать танки назад. Но все равно немного опоздали мы — пара «бэтэшек» накрылись, попав под внезапно рухнувшие нам на головы гаубичные снаряды… А после как раз и налетели «юнкерсы», что успешно отогнали наши «ишачки».
Батальон отступил к ближайшим посадкам, оставив у дороги все тех же разведчиков; чуть оклемавшись, я приказал рассосредоточить и замаскировать танки в сени деревьев, спешно закопав их в землю… Батальон потерял шестнадцать «бэтэшек», уничтожив двадцать три «чеха»; еще две или три машины немцы успели отбуксировать при отступлении. Я был уверен, что мы столкнулись лишь с кампфгруппой очередной танковой дивизии панцерваффе — достаточно сильной камфгруппой батальонного состава… На самом же деле кампфгруппа в составе роты Т-38 действовала чуть севернее — а мы дрались с основными силами танкового батальона, единственного во всей «легкой» дивизии. Но тогда я об этом не знал, а спешно занимал позиции для следующей засады, силясь как можно скорее собрать под рукой всю бригаду…
Полное развертывание, впрочем, мы закончили лишь к вечеру — а наутро штаб приказал занять оборону на участке фронта протяженностью в два десятка километров. По факту мы встали редкой цепочкой танков, что немцы смогли бы без труда прорвать, поставь они перед собой такую цель — но немцы отступили, заняв выгодные оборонительные рубежи чуть западнее нас… И еще под конец дня бригада получила новый приказ — двигаться вперед, догонять фрицев, не позволяя им зарыться в землю, выстроить прочную, эшелонированную оборону.
Вот только этот приказ сильно запоздал — мы уперлись в уже подготовленную немецкую оборону. Хорошо ещё, разведка вовремя обнаружила замаскированные траншеи — что я сейчас изучаю из небольшого леска, растущего километра за полтора от немцев.