НП Катукова располагался в паре километров от наших укреплений, но устроен он был на небольшом возвышении, причём очень хорошо замаскирован, что бы не привлекать к себе внимания с противоположной стороны. До самого начала артиллерийской подготовки Катуков изучал в стереотрубу линию фронта, но после того, как из-за начавшегося артиллерийского обстрела всё заволокло дымом, он прекратил это делать. Какой смысл пытаться что-то разглядеть в дыму, вместо этого он приказал своему ординарцу принести чай и спокойно сел перекусить. Связисты постоянно докладывали ему о сообщениях с мест, но пока ни чего экстраординарного не происходило. Основной немецкий удар приходился на окопавшуюся по самое не могу пехоту и противотанковую артиллерию, причём в нашей обороне во всю использовали новинку, броневые капониры, это были бронекапсулы из броневой стали, которые вместо дотов опускали в подготовленные для них котлованы, после чего обкладывали камнями с землёй, а по возможности ещё добавляли и бетон. Конечно по прочности с бетонным дотом это было не сравнить, но он определённо был гораздо лучше чем обычное деревоземляное укрепление. Вся бронетехника его армии была укрыта в ближайшем тылу и пока не несла потерь от артиллерийских и авиационных ударов немцев. Постепенно интенсивность немецкой артиллерии снижалась, пока наконец полностью не прекратилась. Хотя нашим укреплениям от такой мощной артподготовки противника досталось очень хорошо, но в итоге наши потери оказались не такими большими. Согласно немецким планам, сразу после артподготовки должна была последовать атака их войск на наши позиции. Немцы рассчитывали достаточно легко прорвать оборону деморализованных после мощного артудара советских войск, но наш встречный артудар по приготовившемуся к атаке противнику спутал им все планы. Немцам потребовалось около трёх часов, что бы придти в себя после нашего ответного привета.

В реальной истории точно также немецкое наступление было задержано на несколько часов из-за нашего артиллерийского удара по приготовившимся к атаке немецким войскам.

Как только немецкий артобстрел прекратился, Катуков снова прильнул к стереотрубе, внимательно изучая те повреждения, которые нанес нашей обороне вражеский обстрел, а также выслушивал отчёты о потерях, которые постоянно докладывали с мест. Неожиданно один из связистов его окликнул.

— Товарищ генерал-лейтенант, вас командующий спрашивает.

Отодвинувшись от стереотрубы, Катуков подошел к связисту и взял трубку телефона.

— Генерал-лейтенант Катуков слушает.