— Ну здравствуй Андрей Андреевич.

Первым поздоровался с предателем Севастьянов.

— Вот уж не думал, что снова с тобой встречусь в таких обстоятельствах. Ну и как оно быть в шкуре предателя?

— Посмотрел бы я на тебя, окажись и ты на моём месте.

— По крайней мере не пошёл бы служить противнику, а на твоём месте я кстати был, тоже в окружения попадал, но в плен не сдавался.

— Тебе просто везло, не будь рядом этого щенка, — при этом Власов указал на меня — посмотрел бы я как, ты из немецкого окружения выходишь.

— Тем не менее это не повод идти на службу врагу. Да, попасть в плен может каждый, вот только и в плену надо оставаться человеком и не становится предателем. Видеть тебя больше не хочу.

Власова увели, позже, когда к Харькову подошли войска Воронежского фронта, его этапировали в Москву, где через три месяца по приговору Военной коллегии Верховного суда генерал Власов был лишён воинского звания и всех наград, после чего был повешен. Но до этого было ещё три месяца, а в Харькове через два дня публично были повешены Бургомистр, начальник полиции и все полицаи, которых удалось захватить. Только те, кто пошел на немецкую службу по заданию подполья или не связанный с ним позже сам стал помогать подпольщикам, были отпущены. По остальным делам, то закончив зачистку города, оставили одну дивизию в обороне, после чего разбив свои войска на полковые боевые группы, двинулись по различным направлениям, уничтожая немецкую инфраструктуру и все доступные части. В результате всё более увеличивающейся паники, так как захват нами буквально за несколько дней таких городов, как Белгород и Харьков, а также начавшиеся слухи о появлении русских танков в различных метах заставили немецкое командование судорожно везде готовится к обороне. В такой обстановке ни каких попыток отбить у нас Харьков немцы не предпринимали, а в округе сложилась странная обстановка, когда наши и немецкие части чередовались на достаточной территории. Немцы из-за нас не могли восстановить единую линию фронта, так как мы оказались у них в тылу. Ватутин воспользовался такой ситуацией и за эти дни немного пополнив и реорганизовав свой фронт двинулся вперёд. Из-за прекращения снабжения, так как наша армия перерезала основную линию снабжения, в немецких частях начали заканчиваться боеприпасы и не встречая сильного сопротивления Воронежский фронт достаточно быстро стал продвигаться вперёд. А мы сидели с Севастьяновым в Харькове и ждали подхода своих, координируя действия своих групп по радио. Честно говоря с одной стороны был рад нашим успехам, а с другой стороны вот так сидеть в штабе было не совсем моим, и я ещё не знал о решении Сталина, которым меня обрадовали, после того, как войска воронежского фронта вошли в Харьков.