Ранним утром 8 августа 1944 года передовые части моей армии вошли в Реймс. Это стало неожиданностью для всех, передовой дозор из трёх бронетранспортёров неожиданно появился перед немецким постом на въезде в город и даже не стал стрелять, достаточно было просто навести на них башни бронетранспортёров с пулемётами и немцы послушно подняли руки вверх. Бывшие рядом французы даже не сразу поняли, что происходит, а командир передовой группы уже потрошил немцев на сведения, его интересовал состав гарнизона города и место его размещения. К моменту появления передовой колонны мы уже всё знали, а среди французских зевак нашлись проводники, которые с удовольствием показали нашим бойцам путь. В итоге Реймс был занят всего за один день, даже меньше, а гарнизон города не смог оказать действенного сопротивления. Ошеломлённые жители города смотрели, как по улицам их города движутся наши войска. Они даже не сразу поняли, что их освободили от немецкой оккупации и лишь около двух часов дня народ стал массово выходить на улицы, а по улицам нескончаемой колонной шла техника. Особенно поразили их тяжёлые штурмовые самоходки и танки, нам ведь достался отдельный батальон ИС-ов, а выглядели они очень брутально. Тем же вечером мы смотрели на окрестности Парижа, до которого от Реймса было около полутора сотен километров. Тут совсем внезапно появится не получилось, но и к обороне немцы оказались не готовы, так что за два дня относительно лёгких боёв Париж стал нашим. Для воевавших с союзниками немцев это стало шоком, так как теперь получалось, что в их тылу оказались очень злые русские, а потому учитывая общую обстановку на фронте, немцы стали массово сдаваться в плен союзникам, которые были сильно огорошено таким развитием событий. С одной стороны они были недовольны тем, что именно русские освободили Париж, а с другой стороны именно поэтому немцы стали массово сдаваться им в плен. К концу августа Берлин оказался в полном окружении, а наши войска уже освободив Бельгию двигались по Голландии, а другая часть заканчивала освобождать Данию. Практически вся Германия была уже занята, в боях тут мы не церемонились и применяли артиллерию и авиацию по полной не жалея противника. Поскольку основные силы немцев были стянуты в Германию, в основном к Берлину, то освобождение других стран Европы проходило относительно легко. А 17 августа 1944 года начался штурм Берлина. Первыми пошли тяжёлые танки и штурмовые самоходки, своими тяжёлыми фугасными снарядами они просто сносили дома, в которых немцы устраивали огневые точки, а следом за ними, прикрываясь бронёй бронетехники, шла пехота, причём в первых рядах были панцирники из штурмовых подразделений. Снарядов, бомб, гранат и взрывчатки не жалели, а потому и продвигались достаточно быстро. После всего, что немцы натворили у нас, особой жалости к ним не встречалось, потому особо и не смотрели на гражданское население. Ожесточённые бои шли две недели, после чего осознав крах всего, Гитлер ночью 1 сентября застрелился в своём бункере. Оставшееся немецкое командование сопротивлялось ещё два дня, после чего 4 сентября послало парламентёров к нашим войскам. В итоге днём 7 сентября 1944 года был подписан акт, о беззаговорочной капитуляции Германии. На следующий день остатки немецких частей сложили оружие. Нас эта новость застала во Франции, мы в Париже принимали высокое начальство союзников, просто так уходить мы пока не собирались и город был под нашим полным контролём, а дальше уже наше начальство должно было решать, что делать дальше. В отличии от других, я знал, что у нас впереди ещё война с Японией, которая всё ещё достаточно сильна, но по крайней мере один или два месяца отдыха у нас будет.