Началась долгая позиционная война, Сталинград потихоньку превращался в руины, ни мы, ни противник снарядов не жалели, а потому линия обороны скоро стала отлично видна по поясу почти тотального разрушения домой в месте соприкосновения. Благодаря тому, что я своевременно распорядился укреплять подвалы и первые этажи зданий, то скоро вся линия моей обороны представляла из себя хорошо защищённые огневые точки. Обрушившиеся верхние этажи основательно заваливали крышу и теперь ни тяжёлые снаряды, ни бомбы не могли проломить их крыши. Немцы были вынуждены всё время подводить резервы. Так все попытки штурма наших позиций приводили лишь к одному, большим потерям среди нападавших. Но и мы не сидели на попе ровно, лишь послушно отбивая вражеские атаки, Мне сильно не нравилась вражеская артиллерия, и я предпринял ряд действий. После того, как мои орлы за несколько ночей уничтожили семь гаубичных подразделений вермахта, теперь каждое такое подразделение охраняла рота немцев, причём количество часовых ночью просто зашкаливало, а стоило только кому просто на миг задержаться, как сразу следовала тревога. В таких условиях работать традиционно стало невозможно, а потому мы сменили тактику работы. За прошедшее время мои разведчики стали настоящими универсалами, освоив почти все воинские профессии, а потому прихватив с собой батальонный миномёт и пару десятков уже готовых к выстрелам мин, они через подземные проходы выходили к заранее разведанному месту, устанавливали там миномёт, за пару минут делали два десятка выстрелов и сразу сматывались. На дело по прежнему выходили ночью, так что обстреляв расположившиеся в городе немецкие гаубицы, они сматывались. Кроме них с немецкой артиллерией боролись и мои орудия, так что нередки были артиллерийские дуэли, когда мы старались подавить артиллерию оппонента. Для немцев было трудней обнаруживать наши орудия, так как городская застройка мешала их акустической разведке обнаружить точное место расположения наших орудий, а маскировали мы их хорошо, так что даже авиации было трудно их засечь, а разница даже в квартал сводила все усилия по подавлению на нет.