Генерал фон цур Мюлен от такого просто офанарел, он и представить себе не мог, что солдаты вермахта кого то боятся или способны проигнорировать приказ вышестоящего начальника. Однако начальник штаба дивизии, уже пожилой оберст не производил впечатление труса, и его рассказ он не мог представить себе и в страшном сне. Однако его предшественник бесследно исчез, а его охрана была уничтожена и по рассказу оберста по ночам тут совсем не безопасно, если бесследно исчезают не просто часовые, а целые патрули, а небольшие подразделения вообще могут вырезать. Во Франции и близко не было такого, решив пока не гнать сгоряча, генерал решил выехать на позиции и лично их осмотреть. Снова под усиленной охраной он выехал к передовой, но вскоре кортеж остановился и дальше они пошли пешком. В этой поездке его сопровождал начальник разведки, а остановились они примерно за полкилометра от передовой. Дальше пошли сначала просто по улицам, а потом по крытым ходам сообщений и через дома, пока они не оказались на батальонном наблюдательном пункте.

— Прошу вас герр генерал, только убедительная просьба, не высовывайтесь, это очень опасно, русские снайпера охотятся за всеми подряд.

— Ещё и русские снайпера, а вы не пробовали их уничтожить?

— Пробовали.

— И какой результат?

— Четыре наши снайперские команды были уничтожены, а русские по-прежнему охотятся на всех, кого только видят.

Чёрт знает что, теперь ещё и русские снайпера, прильнув к спрятанной в глубине комнаты стереотрубе, это что бы не выдать себя блеском линз на солнце, фон цур Мюлен стал изучать русские укрепления. Дом прямо перед ним был уничтожен и вид открывался отличный, прямо напротив, метрах в двухстах стоял полуразбитый дом, первый этаж которого был заложен кирпичами, оставив только узкие бойницы. Вот из одной такой бойницы коротко татакнул ручной пулемёт и снова затишье. Ряды разрушенных строений и сгоревшие коробки немецкой техники, правда тел солдат не видно.

— Майор, — Обратился генерал к командиру батальона. — почему тут нет тел солдат?

— Русские не препятствуют нашим похоронным командам забирать тела погибших при штурме солдат. Жара, видимо им самим не хочется нюхать вонь разлагающихся тел, а мы иногда находим ещё живых солдат, так что на это время происходит затишье и даже русские снайпера замолкают.

Чёрт знает что, ещё раз повторил генерал, расскажи об этом кому из знакомых, так ни кто ему не поверит, но судя по всему это правда. Господи, за что мне всё это, почему именно меня выдернули из благословенной Франции и отправили в этот ад. Вернувшись в штаб, генерал ещё раз обдумал всё услышанное и решил не искушать судьбу приказом по нанесению артиллерийского удара по русскому госпиталю. Всё же надо прислушаться к старожилам, по крайне мере не стоит сходу настаивать на своих приказах, пара приятелей, которые приезжали к нему в Марсель в отпуск с восточного фронта рассказывали настоящий ужас. В отличии от всех других, русские бились фанатично и основные потери Вермахт нёс именно на Восточном фронте. По крайней мере пока он точно во всём не разберётся не стоит рубить с плеча, да и начальник штаба не будет ему откровенно лгать, в конце концов он всегда успеет приказать накрыть русский госпиталь огнём.