В целом я остался доволен разговором с Севастьяновым, по крайней мере он меня спокойно выслушал и обещал поговорить об этом с командующим фронтом, так как без него ни чего не получится, слишком операция крупной получается. А Севастьянов, после того, как полковник Прохоров уехал к себе в дивизию, сначала сам ещё раз очень тщательно прокрутил в голове состоявшийся разговор. В общих чертах вполне реальный вариант, который может получится, немцы тут непуганые, подобные трюки с ними не проводили, а потому может и получится. Взяв телефонную трубку, он велел связистам соединить себя с командующим фронтом. Пришлось прождать почти полчаса, так как командующего не было на месте, наконец раздался телефонный звонок.

— Здравия желаю Николай Фёдорович, это вас генерал Севастьянов беспокоит, у меня только что был полковник Прохоров, у него есть интересная идея, как устроить немцам неприятный сюрприз.

— День добрый, наслышан я про полковника Прохорова, вот что, судя по всему тут не в двух словах это обсуждать, так что езжай пожалуй ты ко мне в штаб фронта, там спокойно и обсудим, что твой полковник опять придумал.

Севастьянов положил трубку, с одной стороны ему не хотелось ехать в штаб фронта, а с другой стороны, это действительно не телефонный разговор, не дай бог информация к немцам уйдёт, тогда последствия могут быть совершенно непредсказуемыми. Вызвав свою машину и охрану, Севастьянов поехал в штаб фронта, куда и приехал хоть и без приключений, но уже под вечер. Ватутин оказался свободен, а потому позвав ещё начальника штаба и члена военного совета, он и выслушал Севастьянова.

— Добрый день товарищи, генерал Севастьянов, командир 4-ой гвардейской армии, сегодня ко мне обратился командир одной из моих дивизий, полковник Прохоров.

— Генерал, это не тот Прохоров, что осенью 41-го вывел из Киевского котла штаб генерала Кирпоноса? — Спросил его генерал-лейтенант Павлович, исполнявший обязанности начальника штаба Воронежского фронта.

— Он самый, хотя сам ещё очень молод, но голова у него варит отлично.

— Так что он предложил? — Это нетерпеливо спросил Ватутин.

— Он предлагает устроить немцам фальшивый прорыв.

— Это как? — Теперь спросил уже член военного совета фронта генерал-лейтенант Хрущёв.

— Он предлагает на подходящем месте дать немцам прорвать наш фронт и пропустить их на 10 — 15 километров вглубь нашей обороны. В подходящем месте их встретит заслон и остановит их, тем самым заставляя немцев подтянуть резервы. Когда достаточное их количество скопится перед заслоном, мощным фланговым ударом перерубить пробитый коридор, а затем устроить собравшемуся противнику огневой мешок. Ловушка рассчитана максимум на дивизию противника, в любом случае большее количество пропускать нельзя. Мы стягиваем к заслону всю тяжёлую артиллерию моей армии, а также штурмовые самоходки. Все противотанковые самоходки становятся в оборону вместе с двумя моими дивизиями, ещё две дивизии рассредоточиваем на флангах, это что бы немцы не разбегались.