Немцы ещё не поняли изменения обстановки, вторая линия их танков объезжая погибших товарок двигается дальше, что бы вскоре так же замереть обявшись пламенем. Боекомплекты полные, а потому от огня вскоре внутри танков начинают рваться снаряды, и ещё у нескольких танков взрывами отбрасывает башни. Я с огромным удовольствием смотрю на это, а рядом со мной тихо стрекочет кинокамера, я специально выбил себе кинооператора и он снимает всё с самого начала. Другой кинооператор у Севастьянова, так что в итоге будет отличный киноотчёт о этой операции, думаю в наших кинотеатрах отбою не будет от людей. Надо не забывать про хорошую пропаганду, а ни что не поднимет людям дух и настроение, как документальный фильм о наших успехах.

Сейчас танкисты начинают вести беглый огонь по немцам, к сожалению в это демаскирует их, хотя всё равно попасть по ним достаточно трудно, но немцам это удаётся, и вот уже наши танки начинают гореть, хотя над землёй торчит только башня боевой машины. Немцы усиливают свой нажим, бросая в бой новые силы, а отдаю приказ на открытие огня из 120 миллиметровых миномётов. Это вся моя артиллерия, всё остальное у Севастьянова, а также вызываю авиаподдержку. Через полчаса под прикрытием истребителей появляются наши бомбардировщики и на атакующих немцев с неба сыплются бомбы. Всё поле перед нашими позициями в огне и дыме горящих немецких танков. В дело вступает немецкая артиллерия, она бьёт и по нашим окопам и по ближайшему тылу, стараясь вслепую нащупать мои укрытые в капонирах танки. Артиллерийские наводчики сейчас малоэффективны, так как всё затянуто дымом от горящей техники, а использовать воздушного разведчика им не дают наши истребители. Я честно не ожидал, что немцы так упорно будут пытаться пробить снова коридор к своим попавшим в окружение камрадам. У меня почти уже закончились снаряды к орудиям и мины к миномётам, когда наконец немецкая атака выдохлась. Бои шли уже практически у самых окопов, в ход пошли и противотанковые ружья, и гранаты, и бутылки с зажигательной смесью, а под прикрытием всего этого и немецкая пехота смогла укрываясь остовами подбитой техники практически в упор подойти к нашим позициям, но и тут главную роль сыграло автоматическое оружие. Подавляющее преимущество в автоматах позволило не допустить их до самих окопов, давя немецких солдат огнём, так что в итоге они не выдержали и отступили.

Я сняв фуражку, вытер вспотевшую голову платком, наконец немцы отошли, такого накала страстей я ни как не ожидал, теперь надо подсчитать потери и подготовится к новой атаке. Поправить окопы, которым снова хорошо досталось, пополнить боекомплекты танков, подвести мины к миномётам, а самое паршивое, подсчитать свои потери. Уже вечером я слушал доклад по своим потерям, такие сильные я ещё не нёс. Было потеряно почти сорок процентов танков, из своих 60 Т-43 я потерял 25 штук, причём 22 безвозвратно. Ещё три танка отделалась лишь сквозным пробитием башни, правда экипажам досталось, из всех подбитых танков выжило лишь примерно треть экипажей, остальные погибли. Как бы цинично это не звучало, но мои потери более чем окупились, всё поле перед нашими позициями было заставлено сгоревшей немецкой техникой. Кроме танков тут были и многочисленные самоходки, от старой Штуг 3, правда с новой пушкой, всё той же KwK-40, что ставилась и на новые четвёрки, а кроме них и новые немецкие самоходки.