Арсенал, впрочем, оставлял желать лучшего. Трое или четверо раздобыли автоматические игрушки под кольтовский патрон сорок пятого-калибра — те самые томми-ганы с дисковыми магазинами. Один сжимал в руках помповый дробовик, еще у парочки были винтовки, но остальные вооружились пистолетами и револьверами.

Впрочем, какая разница? Чтобы пробиться через дворы на соседнюю улицу, хватит и моих собственных сил. А если нас зажмут между домов — не помогут даже самые лучшие в мире автоматические винтовки… да и вообще ничего не поможет.

На мгновение мелькнула мысль плюнуть на все и остаться в доме. Забаррикадировать двери, заделать окна и держать оборону, пока Кеннеди не вызовет сюда подмогу — полицейских, ФБР, армию… Хоть самого черта. Но чутье вряд ли ошибалось — и сейчас оно буквально кричало, что время работает против нас. Что бардак в городе утихнет в лучшем случае к утру, и когда верные президенту люди смогут сюда пробиться — найдут только трупы.

В том числе и наши с Хельгой.

— Вы готовы, князь? — Кеннеди взялся за дверную ручку. — Помните, что бы ни случилось, наша главная задача — прикрывать господина президента.

— И вас, сенатор? — усмехнулся я. — Доверьте это дело мисс Рихтгофен. Она отличный боец. А я попробую проложить нам всем дорогу.

— И попробуйте не поймать пулю, друг мой. — Кеннеди свободной рукой достал из кармана револьвер с коротким стволом. — Без вас мы не продержимся там и минуты.

Дверь скрипнула, и мы вышли наружу. Я первым — на тот случай, если бы нас сразу же принялись поливать из всех стволов. Но улица молчала, и даже мрачные силуэты возле автомобилей вдалеке не двигались, застыв в свете фонарей черными тенями. Угловатыми и плоскими, будто вырезанными из картона для какой-то театральной постановки.

Да чего уж там — я и сам чувствовал себя актером на сцене. Неопытным и бестолковым, но почему-то все равно угодившим на главную роль — а заодно и в режиссерское кресло.

Не знаю, какой план был у наших противников, и был ли вообще — наверняка они не ожидали от нас никаких подвохов. Немногочисленная гвардия Кеннеди могла окопаться в доме, или могла попытаться вывезти президента на одной из машин, припаркованных около входа. Но вместо этого мы быстрым шагом направились на другую сторону дороги, к переулку.

Мы шли в полумраке, и вокруг было так тихо, что я слышал только шорох одежды, стук ботинок по асфальту и чье-то тяжелое дыхание за спиной. Никто не кричал и не сбегался со всех сторон. Ночь не взрывалась грохотом и огнем из десятков стволов. И все же шагать через улицу оказалось… неуютно — мягко говоря. Всего пять-семь метров полностью открытого пространства на середине дороги — и все же их еще предстояло пройти. Я запоздало сообразил, что без труда мог бы погасить фонари хоть до самого перекрестка, чтобы нас не заметили и…