— Вряд ли такие мысли были бы особенно популярно в Петербурге. — Джонсон невесело усмехнулся. — И уж точно немногие бы посмели высказать их вслух.

— В таком случае, я — один из этих немногих, господин президент. — Я пожал плечами. — В конце концов, глупо отрицать очевидное. Разумного же человека отличает от всех прочих умение наблюдать — и делать нужные выводы. Саму по себе эту войну можно воспринимать как предтечу… или, с вашего позволения, некий срез, проекцию грядущих событий. Столетия магия Одаренных выполняла роль абсолютного оружия. Но последние годы фактически привели к паритету сил. Появилось оружие, способное бросить вызов могуществу аристократов… Думаю, вы понимаете, о чем я, джентльмены.

— И кто-то решил пустить его в ход, — пробормотал Джонсон. — Но кто именно, князь?

— Выбор не так уж велик. Для создания подобных технологий нужна и научная, и производственная база целой страны. И не первой попавшейся: достаточными ресурсами обладают Россия, Соединенные Штаты, Великобритания, германский Рейх… — Я на мгновение задумался. — И, возможно, еще Франция. Но монархии с ныне здравствующими династиями нет смысла даже рассматривать. А значит, остаются…

— Немцы, черт бы их побрал, — сердито буркнул Кеннеди.

— Вполне возможно. — Я не слишком-то хотел продолжать скользкую тему, но особого выбора у меня уже не осталось. — И все же германской армии, при всей ее мощи и оснащении, в этой истории отведена лишь роль железного кулака. Который непременно сомнется об Россию — рано или поздно. Единственная страна, которая лишь выиграет от войны в Европе — это…

— Блестяще! — Джонсон одним махом опрокинул в глотку остатки виски и громыхнул стаканом об стол. — Вот уж чего мне точно не хватало — это обвинений в заговоре! Особенно после того, как эти ваши парни едва не угробили нас всех.

— У меня и в мыслях нет обвинять вас, господин президент… собственно, как я уже и говорил. — Я покачал головой. — Впрочем, речь даже не об этом. Сейчас куда важнее не отыскать какое-то там тайное логово заговорщиков, а не дать им добиться своей цели. Мне плевать, кто нам противостоит — американские толстосумы, Рейх, османы, британцы, французы или сам Дьявол — войны на Багамах нельзя допустить! Любой ценой, джентльмены. Любой.

— Согласен! — Кеннеди едва не выскочил из кресла. — Господин президент, послушайте — сейчас уж точно не время…

— Я не собираюсь спорить Бобби. Конечно же, ты прав… вы оба правы. — Джонсон устало потер глаза ребром ладони. — Я лишь хочу спросить — можем ли вы рассчитывать на вашу помощь, князь?