— Вам нужны подтверждения моих полномочий? — поинтересовался я. — Там, откуда я родом, слово аристократа стоит куда больше любой бумаги с гербом и печатью. Но вы, конечно же, можете связаться с императорским двором в Санкт-Петербурге. Не имею никаких возражений, господин президент.

И здесь я… нет, не то, чтобы врал напропалую — но все же ступал на крайне тонкий лед. Далеко не все в Зимнем одобряли мои решения в переговорах с Жозефом Бонапартом — если их вообще можно было так назвать. И даже успешный захват Страсбурга не до конца выправил положение. А уж попытки купить нейтралитет Соединенных Штатов ценой возможного конфликта с одной из сильнейших держав Старого Света… Впрочем, мне в любом случае предстояло в очередной раз пройти по лезвию бритвы.

И отступать было уже поздно.

— Нет… не думаю, что нам стоит спешить с этим, князь. — Негромкий голос Джонсона прервал мои размышления. — Сейчас куда важнее решить, что мы будем делать прямо сейчас.

— В первую очередь вы должны вернуть контроль над столицей, господин президент, — отозвался я. — Любой ценой. И если для этого недостаточно сил полиции или федералов — пусть за дело возьмется армия… У вас ведь есть там люди, которым можно доверять?

— В Пентагоне — вполне достаточно. — Джонсон нахмурился и сцепил пальцы в замок. — У меня есть полномочия напрямую задействовать Национальную гвардию, но…

— Значит, именно это сейчас и следует сделать! — Кеннеди шумно выдохнул через нос. — У них достаточно людей и стволов, чтобы разогнать всю эту шушеру по норам.

— И как ты себе это представляешь, Бобби? — огрызнулся Джонсон. — Вояки на улицах города? Ты ведь понимаешь, что им придется стрелять по американским гражданам.

— Порядочные граждане не высунут и носа на улицы. — Кеннеди явно не собирался уступать. — А если кто-нибудь прикончит парочку мафиози — я уж точно не буду сожалеть. Эти парни не дадут нам спуску — так какого черта, я спрашиваю, вы собираетесь с ними миндальничать?!

— При всем уважении, господин президент — сенатор прав, — подал голос я. — Промедление в конечном итоге вызовет лишь большие жертвы. А народ в такие дни готов простить все — кроме нерешительности. Ваш долг — обеспечить безопасность граждан и покой в столице. И вряд ли хоть какая-то цена за это окажется слишком высокой.

— Что ж, похоже, у меня другого выхода, — вздохнул Джонсон. — Мне нужен телефон… И время. Очень много времени, джентльмены.

— Сколько угодно, господин президент. — Кеннеди поднялся из кресла. — Думаю, этот кабинет вполне подойдет вам для работы.