Кольцо понемногу сжималось — но соваться ближе головорезы на этот раз не спешили.

— Вы хоть что-нибудь видите? — вздохнул Кеннеди. — Темно, как в гробу.

С этим я, пожалуй, мог бы поспорить. Ночь в октябре сложно назвать короткой, и все же она понемногу уступала свои права утру. Горизонт над морем еще не начал розоветь, однако снаружи стало чуть светлее. Впрочем, для глаза простого смертного разница вряд ли оказалась бы заметной.

— Кое-что вижу. — Я протянул руку. — Если дадите мне винтовку — попробую подстрелить парочку. Это уж точно лучше, чем сидеть и ждать, пока они снова пойдут выкуривать нас отсюда.

— Разве вам вообще нужно оружие? — удивленно отозвался Кеннеди. — Я думал…

— Некоторые фокусы требуют слишком много сил… Батарейка села. — Я похлопал себя по груди. — Может я, и крутой — но уж точно не всесильный.

Родовой Дар действительно то ли собирался послать меня к чертовой бабушке, то ли уже сделал это. Я даже успел подумать, что головорезы притащили из Вашингтона к “глушилку” — но тогда магия пропала бы целиком, а не барахлила, как старый мотор. Нет, кое-что в резерве еще плескалось, но о серьезных заклятиях, способных перемолоть в труху всех врагов разом, теперь оставалось только мечтать. Источник почти перестал работать и лишь изредка пульсировал где-то на задворках сознания. Будто и не пытался подзарядить меня, а предупреждал: хватит уже! Ляг и поспи — если уж не собираешься возвращаться домой.

— Окей, понял. — В голосе Кеннеди прорезалось явное разочарование. — Держите, князь. Думаю, вы стреляете получше, чем моя мама.

В мои руки перекочевала та самая винтовка со скобой — кто-то из родни все-таки смог отобрать ее у воинственной бабуси, а саму миссис Кеннеди отправить присматривать за детьми. Их в доме было около десятка, но головорезов из Вашингтона не останавливало даже это: со всех сторон поместья не осталось ни одного целого окна, а стены снаружи наверняка напоминали дырявый швейцарский сыр.

Патронов не жалел никто.

— Кажется, там кто-то есть. — Кеннеди скользнул вдоль стены от окна и на всякий случай пригнулся. — Прямо за кустами перед моим домом… видите?

Я молча кивнул. Темнота не спешила раскрывать свои тайны, но чутье Одаренного помогало зрению, позволяя различить силуэты. Четверо головорезов на корточках подбирались к углу дома — видимо, чтобы ударить по окнам со стороны дороги из всех стволов, а то и попытаться забросить на первый этаж что-нибудь особо убойное… ила зажигательное.

Я поднял винтовку, на мгновение задержал дыхание и нажал на спуск — плавно, как учил Мама-и-Папа на тренировочных стрельбах. Попал, судя по болезненному воплю — и ночь тут же отозвалась огнем и грохотом. Я дергал скобу и снова палил, вылавливая в темноте едва заметные тени. Одну, вторую… еще двоих выбили с первого этажа. Со стороны кустов больше никто не шевелился, но для остальных головорезов винтовочная трескотня словно стала сигналом к атаке. Они дружно полезли буквально из всех углов, на ходу заливая свинцом многострадальные стены поместья. Некоторые падали, не сделав и двух шагов от ограды в дальней стороне двора, но кому-то удалось подобраться куда ближе, чем в прошлый раз.