И не так уж важно, как к этим решениям отнесется его величество. Это будет потом.

— Мы приехали, князь. — Суворов жестом велел водителю остановиться неподалеку от центрального входа. — Господин президент готов принять вас… разумеется, одного. Нам с сударыней предложат чай.

В голосе посла прорезалось едва скрываемое недовольство — видимо, его светлость уже успел сообразить, что за закрытыми дверями кабинета свершится что-то весьма значительное. Пожалуй, мне на месте Суворова бы тоже было обидно оказаться за бортом событий подобного масштаба… Впрочем, вполне возможно, его сожаления на самом деле того не стоили. От некоторых моих решений определенно стоило держаться подальше.

Всеми правдами и неправдами.

Я не стал дожидаться, пока водитель обойдет машину — сам открыл дверь и выбрался наружу. В вечернем полумраке Белый дом выглядел гостеприимно и почти уютно: колонны, аккуратно подстриженная зелень и гладкая лужайка. Но обманываться не следовало: за американским радушием наверняка скрывалась если не ловушка, то уж точно — осторожность. У двери дежурил всего один человек в штатском, но я насчитал еще двоих на балконе. Скорее всего, их было не меньше дюжины — просто агенты умели хорошо прятаться.

Местная служба безопасности не бросалась в глаза — но это вовсе не значило, что ее не было вовсе.

— Красивое место, — негромко проговорил Суворов. — Не подумайте, князь, я люблю Петербург, и едва ли с ним сравнится хоть один город в этой стране, но… Хм, кажется, в Вашингтоне какие-то перебои с электричеством.

Все огни Белого дома — не только в окнах, но и подсветка, и даже фонари вдоль дорожки — вдруг запульсировали с тихим жужжанием, становясь то чуть тусклее, то снова яркими. Так и не выключились — видимо, страшная штуковина, способная на мгновение вобрать в себя целый океан энергии, находилась слишком далеко отсюда. Но все же достаточно близко, чтобы я успел почувствовать. Не ее саму — скорее отзвук накопленной силы, настолько могучей, что мой Дар каким-то чудом зацепил ее даже в будущем времени.

Да, я, черт возьми, знал, что случится.

— Поднять Щиты! — заорал я.

И раскрыл над головой магический купол. Настолько крепкий и плотный, что он уже почти утратил прозрачность, и Белый дом за ним превратился в размытый контур. Но даже этого сейчас почему-то казалось недостаточно. Впрочем, и Хельге, и Суворову не пришлось ничего объяснять: они оба среагировали почти одновременно, выставляя защиту.

Которая не продержалась и секунды. Небо над головой вспыхнуло и рухнуло на плечи такой тяжестью, что я не выдержал и рухнул на колени. Щит за мгновение выбрал весь резерв до капли и с жалобным стоном лопнул, а за ним отключились и два других. Если бы таинственный враг чуть ошибся, чуть сбил прицел, от нас остались бы в лучшем случае три холмика пепла на выжженом асфальте дорожки.