— А ты не подумал, кто же их свёл с ума? — сердито, как уставший учитель бестолковому ученику, возразил Бауэр.

— Ну те ты, точно!

— Именно. Не я. А граф Аркадий! И, к сведению всех тут собравшихся недовольных, он не свёл их с ума. Он их убил! А потом поднял в виде умертвий!

Толпа отшатнулась.

— Так он — некромант?

— Именно, — подтвердил я, вступая в круг одинокого фонаря, под которым шла перебранка. — Я, господа, некромант. И я недоволен этим сборищем! И вашими сомнениями! Я сказал, что дирижабль будет! Значит — он будет! Далее. Рихард, я привёз немного еды, броневик стоит у столовой.

— Ещё броневик? — удивился рослый.

— Этот гораздо слабее вооружен. Только пулемёт.

— Но откуда?.. — спросил рослый.

— Цивилизаторы поделились, — нехорошо улыбнулся я. И с этой же улыбкой обернулся к скандалистам: — Немедленно пройдите в свой вагон!

— То есть… — начал главный зачинщик брожений.

Я положил лапу ему на плечо. Да, лапу, оборачиваясь и тут же поднимаясь над толпой:

— Ты — стоять. Остальные — в вагон! Я сказалЖИВО !

Не знаю, что думал этот дебошир, но подбородок у него затрясся.

— Ты думаешь, я приложил столько сил к спасению всех этих людей, чтобы выслушивать твой свинячий бред? — спросил я его голосом дяди Пети Витгенштейна, заглядывая в глаза. — Герр Бауэр, есть здесь какая-нибудь кладовка с надёжным замком?

— Есть, герр ландграф, — кивнул тот, тоже ёжась под моим взглядом.

— Запереть. Любые попытки разговоров с кем бы то ни было пресекать. Этих, в вагоне, запереть до завтрашнего утра. Мне не нужны фокусы ночью на территории.

— А как же еда? — спросил кто-то из бузотёров.

— Еда для тех, кто не нарушает порядок и дисциплину.

О! Священная корова «орднунг унд дисциплин»! Против этого ни у кого возражений не нашлось.

ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ВОПРОСЫ

Зарубив возможный хаос в зародыше, я шёл за Бауэром по территории лесопилки.

— Показывайте, что вы тут уже сделали?

— Немного, но ведь завтра ночью за нами прилетят?

— Вы сами слышали наш разговор с вашим штабом, — развёл я руками, — со своей стороны я сделал всё, что смог.

— К вам, ваше сиятельство, у меня никаких претензий нет. Да и не может быть. Только шляпу снять. Если ваш дорогой батюшка хотя бы в половину так же результативен… Тогда я совершенно солидарен с кайзером.

— Эх, — я улыбнулся уже вполне доброжелательно. — Я вынужден вас разочаровать. И, возможно, удивить. — Бауэр встревожено посмотрел мне в глаза. — Это я — максимум половина герцога Коршунова. Если б он был тут лично, все эти цивилизаторы ссались бы по ночам, а днём дрожали мелкой дрожью. Видите вон тот штабель? — я указал на уложенные в углу пилорамы брёвна.