— Смерть товарища Брежнева. Основное и самое заметное событие этого года.

— И еще? — вот тут следователь заинтересовался.

— Кто будет новым Генсеком, — коротко отвечаю я, не называя фамилии нового Генсека.

— Это все за восемьдесят второй? — своего интереса к моим словам майор не выдал.

— Нет, еще отправлял анонимки в Спорткомитет СССР и в руководство МВД города Москва.

— Туда зачем? — неподдельно удивился следователь.

— На футбольном матче Спартак-Хаарлем должна была случиться давка с погибшими. Шестьдесят трупов. Вот я предупредил, чтобы не выпускали с трибун всех болельщиков одновременно.

Данную информацию майор внимательно записал, переспросив меня несколько раз о том, куда я писал и что именно. Собираются, наверно, проверить выдаваемую мной информацию.

Я не стал рассказывать о том, что был на самом матче, ни к чему пока подробности лишние.

— И это все?

— За восемьдесят второй все.

— Теперь за восемьдесят третий? — отрывается от бумаг майор.

Кстати, то обстоятельство, что он мне еще даже не назвался, тоже о чем-то намекает. Никто еще из его начальства не знает, что я им выдам из откровенного. Никого за мной конкретно не закрепили, все пока зависит от результатов именно сегодняшнего собеседования. Придется немного будущего все же выдать авансом.

— Да, такая же история, после первого января произошла загрузка новой информации в сознание, всего на один год вперед, но гораздо более подробной. Я еще писал в начале января в Курган насчет аварии с домом, который провалился в кипяток.

— Почему вы не явились сами сразу же в комитет со своими предвидениями? — наконец-то давно ожидаемый и закономерный вопрос.

«Да, почему ты не доверился главному защитнику социального строя и всей первой в мире страны победившего социализма? Как раз потому и не доверился, что знаю будущее, что не такой уж и защитник, но такое говорить нельзя никому», — усмехаюсь я внутри себя.

— Не хочу провести много лет в комнате с мягкими стенами на Степанова-Скворцова, — так я ответил и подумав, добавил: — И просто побоялся. Очень уж все подобное фантастично звучит.

Мои слова майор тоже записал подробно. Все мои слова фиксирует на бумагу, чтобы представить начальству. Понятно, что далеко не он будет решать мою судьбу.

— Давайте по очереди, на какие события писали письма в этом году?

— В Курган сразу после Нового года. Насчет аварии чехословацкого самолета в Поти в конце марта. Про аварию под Ленинаканом. Катастрофа АН-26 под Ключами. Про теплоход под Ульяновском. Вот и все, — медленно перечисляю я.

— Данные события — это все, что вы знаете о прошлом сейчас? — уточняет майор.