«Так что я в патовой ситуации, мои следующие шаги зависят именно от самих милиционеров. Вдруг они не обратят на меня никакого внимания и даже не докопаются? Есть и такой небольшой шанс все же», — надеюсь я.
Поэтому я спокойно шагаю навстречу родной милиции, вот они уже рядом, и я слышу ожидаемое:
— Сержант Петров! Ваши документы!
Глава 8
Так, сердечно снова екнуло в груди, как тогда на Литейном, когда опер из Центрального района махнул своим краснорожим удостоверением с полным осознанием служебной вседозволенности.
По отношению к явному нарушителю социалистической законности. И моего весьма конкретного залета, где ему ничего не придется как-то доказывать. Покупатель книги все за него сделает и меня сдаст. Поэтому не парился никак, что прихватил меня один, без всяких свидетелей и понятых.
Видно, что прилично его приперло по службе, чтобы такую ерунду оформить, как продажу книжки за восемь рублей.
Но там совсем ситуация пиковая была, оформили бы меня без проблем, правда, я тогда еще был несовершеннолетним, так что возможного итога задержания и предъявления обвинения в спекуляции до сих пор даже не знаю.
Что грозит пятнадцатилетнему капитану за незначительную спекуляцию от закона и государства? Скорее всего, по родителям ударили бы порицаниями всякими и штрафами. Только они у меня сильно переживальные по старой советской привычке. Напереживали бы на многие тысячи здоровья, матушка так точно, за своего не так воспитанного сына, как коммунистическая партия велит.
И здесь в голосе сержанта тоже есть такая же нотка, что он тут полная и безоговорочная власть. Лет двадцати пяти такой, непримечательной внешности с проницательным взглядом из-под фуражки, как написали бы в детективных романах.
«Просто с внимательным взглядом на самом деле, однако опытного физиогномиста не так просто обмануть. Но я все равно попробую данное деяние сделать, поэтому прикинусь новичком в этой теме», — решаю я не сдаваться.
Рядом с ним стоит милиционер явно моложе, с лычками младшего сержанта. И сразу заглядывает в мой пакет, из которого нахально виднеются красивые золоченые коробки.
Я ставлю на землю сумку и пакет, достаю из внутреннего кармана неприметной куртки паспорт, старясь не зацепить вместе с ним солидную пачку денег, перетянутую резинкой. У меня там рублей четыреста осталось купюрами по двадцать пять и десять рублей, довольно толстая такая пачка. Правильно понимаю, если я ее засвечу ненароком, то расклады поменяются резко не в мою пользу.
Если она сейчас выскочит на свет божий, то про образ начинающего спекулянта придется забыть и договариваться по-взрослому. Чириком тогда точно не отделаешься от прилипчивых сержантов.