Понятное дело, предложил я ему этим заниматься не за большое спасибо, а с денежной дотацией. Конкретно, за два золотых с переселенца. И вот на этом моменте у нас случилось расхождение интересов. Хенрик Огненный был только за дополнительный доход, но вот предлагаемая сумма его совершенно не устроила.

— Ярл, ну что это такое — два золотых? Разве из-за такой мелочи есть смысл затеваться? Да я время на что иное с большим толком потрачу!

— Да брось! Два золотых — это ведь за человека, а не семью. А у нас бобылями никто не живёт. У всех жёны, дети. Уговоришь мужа, получишь его супругу и трёх детей, а это уже десять золотых. Четверть недельного заработка бонда, между прочим.

— Будто четверть — такая большая сумма. Вы меня, ярл, уж извините, но сравнивать доход деревенского пахаря, и жителя города вообще не стоит. У нас десять золотых стоит день прожить на Постоялом дворе. Ни на что иное уже не хватит. Если бы десять золотых за одного — другой разговор, а так…

— Но ведь и ты за неделю не одну семью привлечёшь, а много больше можешь, — не собирался сдаваться я. — А ещё поработать агентом на Рынке. Покупать на мои средства рабов из числа викингов и зверолюдов и за каждого выкупленного иметь по два золотых. И при этом ничего сверх того, чем обычно занимаешься, не делать. Те же разговоры с людьми.

— Как же ничего? Те же разговоры говорить я должен по делу, а не просто языком мести. И дело это у меня прибавится!

— Так разве же в большой степени? Я вас, Хенрик Огненный, потому попросил, что вы — человек знающий. В людях разбираетесь, у кого какие думы разумеете. Наверняка в курсе, кто бы хотел переселиться. А раз так, вам только и стоит, что к таким людям подойти да сообщить им о моём предложении. Неужели это сложное дело? Кому другому, если бы я предложил, пришлось бы куда труднее.

На этих последних моих словах Хенрик явно нахмурился, прекрасно уразумев намёк о том, что он в городе не один такой красивый. Предложение может быть подано и другим, более сговорчивым.

— Ну так сами вы сказали, что я человек здесь опытный, знающий, — на этих словах Хенрик замолк, кидая уже свой жирный намёк на то, что никто иной лучше него с такой задачей не справится. — А ещё авторитетный. И вот свой авторитет мне и придётся поставить, убеждая людей переселиться. А это вещь такая, раз оступишься, вернуть будет не просто.

— Говорить ты будешь от моего имени. Так что и обязанность защиты, благополучия переселенцев будет на мне.

— Да бросьте, ярл. Убеждать буду я, так что именно меня и станут видеть ответственным.