«Вот только у моих парней и девчонок доспехи не хуже!» — пришла в голову злорадная мысль. И особенно приятной она была оттого, что «не хуже» качество экипировки у меня было благодаря трофеям с Дитриха и тёмной эльфийки. За счёт этих любезных господ мне удалось на две трети экипировать своих лучников и магов. Да и Кирэль эльфов усилила. Теперь ещё оставалось раздобыть хорошую тяжёлую броню для анубов, хускарлов и хирдманов, однако тут имел шанс помочь мой новый хороший друг — Аламар. Всего лишь требовалось уговорить его поделиться. Не простая задача. Что-то подсказывало — тот будет против.

В очередной раз раскрыв карту, отметил сократившееся расстояние — до противника оставалось чуть более километра.

— Ну что парни, не заржавели ещё? Готовы к настоящему бою? — крикнул во всю силу глотки.

Ответом был довольный рёв, слова одобрения. И даже эльфы выпрямились, стараясь держаться гордо, браво, не желая посрамить свои ряды.

— Вождь, разрешите мне сопровождать вас в бою! — громко, средь этих криков послышался мощный, рокочущий голос Грога.

Минотавр, спасённые из рабства тёмных эльфов, сильно переменился. Получив хорошую броню, оружие, он словно налился силой, мощью, уверенностью. Изукрашенная шрамами морда стала выглядеть ещё грозней. В глазах полыхало натуральное пламя.

— С чего мне отказываться от такого бойца? Двигай за мной. И уж поверь, там, где пойду я, хватит работы и для твоей секиры!

Эти слова явно понравились Грогу, оскалившемуся в щербатой усмешке. Я же решил вновь открыть карту, пользуясь, вероятно, последней возможностью спокойно оценить неприятеля. И хотя первоначально подобное желание было лишь перестраховкой,мимолётный взгляд на карту заставил насторожиться. А затем и приблизить одно из мест странного копошения противника. Что там было необычного? Да просто несколько воинов, вдруг стали возиться с чем-то массивным, накрытым тканью. Потянув за материю, они явили миру…

— Твою мать! — вырвалось из глотки, когда на изображении показался гранёный ствол пушки. Хуже того, рядом с орудием нашлось несколько коротышек, в которых безошибочно опознавались гремлины. Так вот каким был козырь Аламара, он же носивший кодовое название «большой писец». И ведь имелась у него не одна пушка, а целых четыре, сейчас направивших свои жерла в сторону моих кораблей.

— Мы меняем планы, — озвучил насторожившимся товарищам. — У нашего врага есть большие стволы. Так что перестреливаться с ними не вариант. Пойдём на сближение на полной скорости.

Произнёс это я с уверенностью и широкой улыбкой, чувствуя, как на место удивления, и чего греха таить, лёгкого испуга, приходит азарт. Ещё пару минут назад победа казалась простой и предопределённой. Но сейчас всё переменилось. Это был вызов, а вызовы я любил.