Осторожно, стараясь копытами не издать даже шороха, я подкрался к люльке, заглянув внутрь. И там увидел двух спящих крох.

«С отцовством всё очевидно» — как-то буднично пронеслось в голове, покуда я рассматривал одного ребетёнка, обладавшего хвостом ламии и бычьей головой. Странным образом это сочетание выглядело вполне гармоничным. Впрочем, его сестрёнке с внешностью повезло всё-таки больше. У той были вполне человеческие черты лица, с редкими крапинками чешуек. Волосики были белого цвета, так что возможно она могла вырасти такой же красавицей, как и её мама. Что же касается братика, я-то как-то девушку нашёл, вот и он не пропадёт. Точно говорю!

— Ты всё же вернулся, — внезапно раздался нежный, с нотками усталости, голос.

Я едва к потолку не взлетел, настолько погрузился в созерцание. И только теперь заметил, что Натисс уже не спала.

— Тебя так долго не было. И так мало вестей. Я боялась, что мы уже никогда не встретимся.

Сердце кольнул укол вины. За прошедшее время я отправил всего одно письмо, причём довольно давно.Оправдание у меня было — поддерживать связь между островами являлось довольно проблематичным делом и в тот единственный раз я вынужден был попросить об услуге Кирель, направив послание с попутной птичкой. Обращаться к эльфийке с просьбой, повторно не хотелось, но возможно всё-таки стоило. Не следовало заставлять Натисс переживать. Впрочем, в прошлое я вернуться не мог, зато имел шанс поправить настоящее.

— Ты извини, просто нужно было набить пару морд. Но теперь все плохиши закончились, и я вернулся. И теперь так надолго точно не покину.

Я хотел сказать ещё что-то ободряющее, но тут на нас обрушилась кара — проснулись дети. И судя по поднявшимся крикам, этим миром они были совершенно недовольны. Это что, вот вырастут, поводом для негодования ещё больше прибавится!

Натисс тут же заворковала, склонившись над люлькой, в то время как я растерянно замер, не решаясь что-либо предпринять. Давно не чувствовал подобной беспомощности. Но это моё состояние было вскоре замечено. Глаза Натисс отразили веселье, с которым она нежно подхватила беловолосую плачущую девочку, после чего протянула её мне.

Я подхватил дитя так, словно она была из хрусталя. Боясь применить слишком много силы. В моих лапищах она выглядела совсем маленькой. Просто крохой. И я по прежнему не знал, что мне делать. Правда, волшебным образом ничего предпринимать и не пришлось. Оказавшись в моих руках, малышка неожиданно затихла, широко распахнула глаза, а затем заулыбалась.

— Ты ей понравился, — с тёплой материнской улыбкой произнесла ламия, при этом подхватив и начав укачивать мальчика.