На фоне девушек я выглядел далеко не так красиво, но по крайней мере внушительно. Вернее сказать, так должно было быть, ведь на мне был полный комплект брони, начищенный до блеска. Ну а что ещё было надеть? Смокинг на минотавре выглядел бы нелепо. А сообразить какой-то иной наряд я не смог. Пытался, но не получилось. Большинство праздничных нарядов смотрелось на мне как на корове седло. И только броня не подвела. По крайней мере в ней я чувствовал уверенность, да и судя по взглядам окружающих и собственной невесты с выбором не прогадал. В глазах Натисс светилось счастье и предвкушение. А значит, я нигде не ошибся.

Между тем время словно ускорило бег. Только-только увиденная процессия ламий оказалась совсем близко ко мне. Также рядом появились Шартак, Рагнар, Кнут и другие мои приближённые сподвижники. А ещё здесь же присутствовал Сигурн — самый опытный из жрецов Одина. И его наличие в этом событии было ключевым.

— Вы все знаете, зачем мы здесь собрались! — заговорил Сигурн громко, так что его услышали на всех концах площади.– В этот час происходит событие, которого мы уже долго ждали. Наш ярл наконец женится! Пришёл он к нам с единственным хирдманом и кольцом власти, в первых рядах сражался в каждой битве, пытая удачу, рискуя не оставить ничего после себя. Но нашлась та, кто оказалась достойной стать его спутницей жизни. Опорой, хранительницей очага, хозяйкой дома и даже защитницей, если наступит самое тревожное время. И сегодня мы заключим союз этих двоих.Потомка Одина– ярла Ярвена Высокого и дочери вождя поселения ламий, Натисс.

Жрец прервался, позволяя прозвучать довольному гулу от столов. Когда же шум немного затих, продолжил.

— Теперь я должен получить согласие глав ваших семей. Ты, Ярвен Высокий, ушёл в поход, оставив позади мать и отца. Но есть один твой родич, к которому я всегда могу обратиться с просьбой. Один, Всеотец, одобряешь ли ты этот союз?

Я настороженно замер, совершенно не ожидав такого поворота событий. Потому что может и шутил постоянно на тему собственного «бати», но вот точно не предвидел, что к нему обратятся с разрешением насчёт моей свадьбы. А вдруг бог возьмёт и припомнит все мои выходки? А ведь было их немало, Один мог и огорчиться. А если вспомнить некоторые прозвища Всеотца, огорчение его обещало выйти очень неприятным для виновника. Если Один на меня был на самом деле обижен, запрет свадьбы станет ещё самым мягким из того, как он ответит.

Впрочем, не успел я из-за волнения себя накрутить, как ответ предка был дан. И оказался он действительно неожиданным. Я не уловил момента, когда это произошло, просто внезапно осознал за спиной Натисс большого чернильно-чёрного ворона, который бесшумно опустился на плечо девушки. И в тот же момент я и сам почувствовал птичьи когти. Осторожно, боясь сделать что-то не то, повернул голову, отмечая оперение, состоявшее словно бы из овеществлённой тьмы. Оно казалось каким-то нереальным, словно и сами пёрышки, и птица являлись только миражом, и всё же её крепкая хватка говорила об обратном.