— Знаю, Николай, что груз сей ты довезешь в целости и сохранности, ибо он — самое ценное из всего, что мы с собою забираем, — выдал напутствие вознице.

— Пуще живота своего беречь буду, Гелий Далматович, — поклонился он.

— Добро́, — кивнул я и пошел контролировать погрузку стекол на другую телегу.

Разобрали теплицу, бросать настолько ценную постройку никак нельзя — каждое стеклышко завернули в ткань и переложили той же соломою. Не «пупырка» упаковочная, но дело свое делает!

По всему поместью кипела суета: под теплым майским солнышком мои люди грузили на телеги добро и впрягали лошадок в хомуты. Китайское изобретение, кстати — многое они дали человечеству, и у меня на торговлю с Китаем некоторые планы есть: сейчас Сибирь замирят пассионарии, и я попробую снарядить в Китай караван-другой. Так-то товары тамошние у «перекупов» в центрах мировой торговли доступны — тот же шелк например — но получить собственный сухопутный торговый путь в те края стоит многого.

О, знакомое лицо из-за терема моего появилось!

— Здравствуй, батюшка, — поприветствовал я келаря Николая.

— Здравствуй, Гелий Далматович, — с грустной улыбкой поклонился он. — Собираетесь?

— Собираемся, — подтвердил я очевидное.

— Жаль с тобою расставаться, — вздохнул Николай.

— А мне-то как жаль уезжать, батюшка, — вздохнул и я, опустившись на скамеечку. — Меньше года с тобою и другими добрыми людьми рядышком прожил, а чувство такое, словно всю жизнь.

Усевшись рядом, батюшка поправил скуфью:

— Твоя правда. Уж и не представляю жизни без такого соседа, — вздохнув, приободрился и подбодрил меня. — Ничего, жизнь земная длинная, а жизнь Небесная и вовсе вечна — не здесь, так там свидимся.

— Обязательно свидимся, — с улыбкой согласился я. — Спасибо, батюшка Николай.

— За что? — удивился тот.

— За то, что тогда, в самом начале, руку сироте чужеземному протянул, поверил словам и замыслам моим.

— Да чего там, — широко улыбнувшись, поскромничал келарь. — Сразу видно было, что непрост ты, Гелий Далматович. Глупость, коварство да злобу в людях Господь не всегда сразу увидеть дозволяет, а вот ум да сердце доброе — их никак не подделаешь, особенно ежели бок о бок жить.

— Спасибо, — поблагодарил я Николая за приятные слова.

— Это я тебя благодарить должен — монастырь наш скудный да грешный взгляда Государя самого удостоился. Батюшка игумен письмо до этого всего… — указал в сторону стены, имея ввиду набеги степняков. — … Получил, Государь летом будущим на Астрахань идти сбирается, милость великую нам окажет по пути навестив и в храме нашем скромном помолившись.