Господи, пошли нам сил и терпения!
Глава 26
Корке из грязи, пота и крови на моем теле позавидовал бы и юродивый «старого образца». Поселившейся в каждой клеточке боли позавидовал бы и самый отбитый фанат бодибилдинга — там «ноу пейн — ноу гейн». Многодневной физической и моральной усталости позавидовал бы самый закоренелый трудоголик. Раздевшись при помощи слуг, я забрался в горячую бадью и погрузился под воду с головой.
Тепло. Тихо. Совсем не то, что снаружи, где, кажется, сам окружающий мир целиком пропах гарью, кровью и смертью, и этими же субстанциями покрылся. Даже не верится, что буквально в десятке верст нашей битвы не видно и не слышно, а еще чуть дальше жизнь так и вовсе идет своим чередом.
Тридцать второй час нон-стоп штурма. Даже не верится, что мы до сих пор держимся. Много врагов пришло, уже под тысячу мы «перемололи», а они все лезут и лезут. Изначально лезли по приказу Девлет Гирея, а теперь, спустя гору трупов, лезут ради желания отомстить за павших коллег и придать их гибели смысл. Да, нету сейчас национального самосознания, но корпоративного для поддержки маховика насилия хватает с лихвой.
Все мы устали — и защитники, и атакующие. Последние вроде бы ротируются, имеют возможность перевести дух и даже поспать, но интенсивность штурма все равно ослабили. Не отступили: просто степное командование поняло, что такими темпами «юнитов» надолго не хватит и сменило тактику на то, что я бы назвал «зловеще-изматывающее мельтешение». Бродят степняки по округе, из луков по защитникам палят, а чтобы мы не могли ротировать людей на стенах время от времени пытаются взять участочек-другой стены. Кровью умываются, успеха не имеют, но цель — вымотать нас как следует — неумолимо достигается.
Подремать, тем не менее, умудриться можно — многие прямо на стенах в минуты затишья этим занимаются, а мы с Данилой, на правах особо важных людей, взяли себе по полноценному пятичасовому перерыву, в начале которого сейчас и находимся. Если штурм возобновится в полную силу, отдых придется прервать, но надеюсь, что этого не случится — степняков-то много, командиры их сами на стены не лезут, но тоже же не железные, должны от полутора суток оперативного командования войсками подустать.
Вынырнув, я наполнил легкие воздухом, выдохнул и откинулся на бортик бадьи, чувствуя, как горячая вода и тишина уносят напряжение и придают усталости иную, нашептывающую стремление вырубиться как можно скорее, форму. Решив не сопротивляться, я прикрыл глаза и доверил дальнейшие процессы слугам: они меня и помоют, и до кровати донесут, и разбудят.