Гребаная фобия! Вот бы степняков от грозы так корчило — они-то продукты кочевого воспитания, а не естественно-научного как некоторые перерожденные ссыкуны!

— У нас там вроде цепи были длинные, — отвлек я себя появившейся идеей. — Надо поснимать громоотводы монастырские, наши заодно захватить, на стену поставить да цепи длинные на землю сбросить.

Тимофей в тот день, когда епископ сапожком выкапывал из земли убитых молнией мышек, патрона сопровождал, поэтому сразу понял мою задумку и даже восхищенно присвистнул, а вот мой физиологический ровесник-Игорь, к которому и был обращен приказ, растерялся.

— Бегом! — поощрил я его, и юное воинское дарование убежало.

Так себе на самом деле, просто маскируюсь: обилие железа на себе любимом пугает. Ладно, невелик труд, а может и в самом деле парочку-другую врагов поджарит. Со стороны, надо признать, будет очень впечатляюще выглядеть: стоим тут за Веру при помощи огня воды не страшащегося, да молний. Сам Господь нас этим, стало быть, и наделил!

Продолжающийся своим чередом штурм заставил временно позабыть о громоотводах, но, к сожалению, до первого реально громкого из-за близости раската грома, перекрывшего собой звон металла, крики людей, но не способного посоперничать с далекими от ритмичных рыками пушек — «по готовности» и с учетом необходимости мужики палят.

Господи, пожалуйста, притормози грозу до конца штурма — сам видишь, не могу я себе сейчас позволить страх и оторопь показывать! Изо всех сил стараясь не смотреть на небо и в даль, я сосредоточился на дыхании и активном перемещении вдоль стены с раздачей «подарков» степнякам. Тщетно — каждый раскат грома и каждая вспышка молнии заставляли нутро «ухать» куда-то в метафорическую пропасть. Занятно, но «ухи» как-то совсем не мешали телу воспроизводить нужные сейчас действия, и из этого транса я вынырнул уже когда на стену приперли первый громоотвод. ДА НЕ ПОДНОСИ ЕГО ТАК БЛИЗКО КО МНЕ, КРЕТИН!!!

— Туды ставь! — ткнул я пальцем на зубец в трех десятках метров от себя.

Игорь с ополченцем побежали «ставить», а я как бы невзначай сместился правее, подальше от железяки.

Случившееся дальше оказалось вполне логичным и даже закономерным. Что сделают тусующиеся под стеной люди, чья единственная задача на эту стену забраться, если заметят висящую перед затуманенными адреналином глазами цепь? Верно: схватятся и попытаются по ней взобраться. Громоотвод застонал, зашатался, но гнездо для фонаря, в которое его установили, выдержало, а через парочку мгновений в штырь ударила молния. Ударная волна добралась даже до меня, а ближайшие к громоотводу мужики и вовсе разлетелись как кегли — благо не вниз, к верной смерти.