Мысль об артиллерии заставила меня скривиться. Кончается наше цивилизационное превосходство — тоже медленно, но верно. Одна пушечка уже на четвертом часу штурма свой ресурс выработала, а за ней, сильно растянувшись во времени, замолкли навсегда еще четыре. Инфа актуальная, потому что Тимофей бы о новых потерях в артиллерии сообщил бы обязательно. Ресурс оставшихся пушечек было велено беречь, сильно снизив плотность огня. Припас «огневой» тоже не бесконечен — два с половиною бочонка с порохом осталось. Оставалось на момент, когда я отдыхать пошел — сейчас-то ополовиненный бочонок уже поди дно показывает.

Вот как так — больше тыщи врагов поубивали, а победа как будто только дальше стала?

* * *

Ждать дольше смысла нет, и разыграть главный козырь было решено нынешней же ночью. Не только мы ждать не хотим, но и враг — судя по пришедшему в оживление лагерю, ночка снова будет тяжелой. Давит время на Девлет Гирея, требует активности, и у него тупо нет выбора кроме как пытаться завалить нас мясом. Как вариант — вплоть до краешка стены, начало уже положено: в паре мест по колено взрослого человека степняков насыпано.

Ночка к эксперименту располагала: чистое небо щедро освещало округу крупными звездами и почти превратившейся в диск луной, а теплый, легкий ветерок дул куда надо.

Конструкция простенькая, за основу взят классический китайский фонарик. Лампадка греет воздух, «фонарик» взлетает и естественным способом — ветром — сносится куда придется. Главная сложность — активация «поражающего элемента» в виде туеска с Греческим огнем. Ждать, пока «фонарная» часть потеряет силу и сбросит жидкость куда придется, бессмысленно, поэтому мы с «алхимиком» присобачили фитиль, который, по нашим расчетам, при таком вот ветре, должен взорвать горшок где-то над ставкой Девлет Гирея. Ну а если нет, значит просто спалим десяток-другой врагов — плохо разве?

Изделия запускали с южных ворот, отсюда до ставки ближе всего. Запускали бережно, с обильными молитвами, но без особого шума: очень хотелось бы подарить людям немного надежды, но… Но успех совсем не гарантирован, а крупный провал эту самую надежду только отнимет.

— Лети, маленький, — шепотом выдал напутствие первому «фонарику» алхимик Иван.

Напичканное мучительной смертью изделие сквозь ночную тьму летело красиво, освещая само себя трепещущим огоньком лампадки.

— Лишь бы ветер не сменился, — перекрестился нервничающий я.

— Добро летит, тьфу-тьфу-тьфу, — оценил траекторию и тут же сплюнул архитектор Сергей Петрович.

Наша троица — самое мощное конструкторское бюро планеты, но об этом кроме меня никто не знает.