— Во Владимир завтрашним утром уезжаю, мужики на ярмарку сбираются, обещались с собою взять, — поведал он мне. — Старшого проведаю, с братьями старшими свижусь, помолюсь за паству в местах намоленных.

— Понял, покуда в монастырь на службы походим, — кивнул я. — Господь тебя послал, батюшка, — решил подсуетиться. — Поместье наше, слава Богу, крепнет да людишками прирастает день ото дня, и далее токмо больше становиться станет. Уже с посадом по числу жителей потягаться можем, а в храм ходим к тебе.

Поняв, к чему я веду, Силуан посмурнел.

— Благостно там, батюшка, — честно признался я. — Службы проводишь и поешь так, что душа ликует и к свету тянется, — подсластил пилюлю. — Да токмо уже сейчас в храм не вмещаемся мы, а далее чего будет? Нужно нашему поместью своим храмом обзавестись, на радость жителям и чтобы взор Господний на нас, сирых да грешных, порою попристальнее падал. Тяжко мне на сердце, батюшка, — добавил немного вранья. — Дома есть, производства, диковины замудренные, а храма нет. Словно сирота себя чувствую. Попроси во Владимире за нас, а? Храм мы потянем каменный, главное — добро от иерархов получить, да мастера опытного.

Батюшку можно отдельно не оговаривать — он по умолчанию к храму прилагается, и, полагаю, пришлют очень непростого: расстараются для Палеолога.

— Так может того… — не без смущения попытался предложить альтернативу Силуан. — Наш храм расширить, чтобы, значит, все помещались?

— Расширим, батюшка, — пообещал я. — Точнее — перестроим, будет в посаде храм каменный, но сие не ранее, чем через два года. Нет покуда рук рабочих свободных, сам видишь, аки пчелки все тут трудимся. Но и поместье без храма оставлять негоже — сам видишь, прознали злые силы о нас. Бандиты нагрянули, затем немец этот проклятый сбёг. Кто знает, чего и кому он о нас наплетет? Соберется ватага большая, от монастыря нас отрежут, в осаду возьмут, как нам без храма отбиваться? Люди должны чувствовать купол златой над собою, это подспорье им великое.

— Правду глаголишь, Гелий Далматович, — просветлев (устраивает «через два года», я же слово свое крепко держу, оттого и не сомневается Силуан), кивнул батюшка. — Поговорю о поместье твоем славном с братьями высокими.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Не словили покуда немца, стало быть? — перешел батюшка к непременному в эти времена блоку «а поговорить?».

Можно его размещать как до, так и после основного разговора, но размещать нужно обязательно.

— Не словили, — подтвердил я.

Третий день ищут.

— Дурачки посадские как с цепи сорвались, — пожаловался на паству Силуан. — Хозяйство побросали, лошадей у кого были похватали, дрекольем подпоясались да тож искать поехали. Одного умника уж домой сегодня приперли, вместе с лошадью в овраг свалился. Конь ноги переломал, пришлось добить, а этому руку в лубок засунули. Дай Бог чтобы срослась как надо.