Те же нити ветра в стандартном исполнении немного отличались от моей версии, возникшей при ошибке и от испуга при нападении волков. Уже потом, сравнивая с применением этой магии другими, я нашёл различия. Моя нить была уже и острее, а так же её нельзя было использовать в качестве хлыста или кнута, она замирала в пространстве, пока её не собьют с определёнными усилиями.

Даже у ошибочной формы магии может быть преимущество над настоящей, вернее, уже известной. Именно эта догадка привела меня на путь познания.

Однако очень многое в моём прошлом мире было завязано на магические руны. В этом мире они не действовали.

Местные магические узоры не содержали «рун», были просто схемы хода и пуска силы. С этим я был знаком так же, но меня можно было бы назвать знатоком именно того, что стало бесполезно.

Так что с собой я сумел привезти не так уж много знаний. Кроме того технический и магический прогресс артефактов этого мира превосходит прошлый во многих моментах.

Хотя сама магия тут усложнена чрезмерно. Надо бы понять причину.

С другой стороны, если у местных волшебство действует при помощи магических предметов, зачем им обучаться куда более сложному мастерству, на которое требуются годы и талант?

А ведь последнее это не столько про энергию, сколько про родство со стихиями и скорость восполнения энергии. Хотя у тех же орков с этим проблем определённо нет.

Не понимаю, откуда у орков «знания», но Снег была в курсе, как использовать унитаз.

В книге есть чудная версия, что каждый орчонок получает память от древа познания в рамках своего подвида, а после смерти передаёт весь полученный опыт назад.

То есть, если я обучу орчиху волшебству из своего мира, могу спровоцировать конец света из-за рождения орков-магов?

Хм… после того, как я почитал о преданности орчих-жён, я начал всё же думать об обучении Снег своей магии.

Но… армия магов-орков? Уже лелею надежду с ними сразиться. В Феодории так и не воспитали никого дельного по моим учениям.

Так что в полдень до обеда мой щит от помолвки снова ко мне подошёл и спросил:

— Тянешь. Давай драться. Мне скучно. Поединок или обед!

— Ладно, после поединка будет обед, — проворчал я, хотя орчиха двинулась в сторону столовой.

Затем остановилась, а в её ауре можно было заметить замешательство и какое-то даже расстройство?

— Поединок? — переспросила Снег.

— Ну, да. Я более-менее выздоровел, почти готов, — заявил я, хотя почти врал. Однако в бою совершить прогресс куда проще, чем при тренировке. А у меня из-за лечения определённо был практически ступор развития, как бы я ни вжимал в себя энергию, объём рос по единице в два-три дня уже больше недели.