Я заметил тот миг, когда её объём энергии устремился в картинки. Девочка резко стала быстрее.

Она выбрала три изображения: Тару и два других, которые в книге не имели имени, но должны были увеличить выносливость и силу объекта. Да-да, Снег выбрала к привычному «женскому» два «мужских».

Мне это показалось ошибкой, вот и сейчас её энергия определённо приходила в некоторую неразбериху.

Однако скорость растёт. Неужели энергетический хаос и был задуман?

Я уворачивался вновь и вновь. Бедный березняк, теперь страдали пеньки. Один за другим пни разлетались в щепки и отлетали в окружении комьев почвы.

Ха, как же весело сражаться с таким существом. До чего же приятно снова стать слабым и ощущать давление!

Однако ровно в следующий миг я получил сотое очко объёма.

— Всё, — выдохнул я.

Пусть в племени орков моё тело окрепло на халявной пище, но всё же я там не занимался особо физической работой, а потому оставался весьма тщедушным для продолжительного боя. Я сколько угодно мог бы использовать магию, но тело для рывков на высокой скорости требуется сильнее.

Снег сейчас превосходит всех, пожалуй кроме Пряникова, из тех, кого я встречал. Гидра или прочие монстры не шли ни в какое сравнение с этой зелёной девочкой.

Поэтому, как только орчиха снова сиганула на меня, я взмахнул рукой, и мою «жену» оплели «воздушные ленты».

Мне было интересно, сможет ли этот юный дровосек разорвать магические путы.

— А-а-а! Кха-а-а! А-а-аа! — вопила дурочка, пыжась изо всех сил, но тщетно.

— Ага, эксперимент прошёл успешно, — пробормотал я на языке Феодории, после чего громко спросил на русском. — Сдаёшься?

— Аа-а-а!

Ну, я подождал полчаса, пока она не успокоилась, а это произошло только после того, как картинки перестали реагировать на её энергию и постепенно исчезли с её кожи.

Конечно, мне пришлось обновлять воздушные ленты несколько раз, но не из-за их повреждения, а из-за сроков волшебства около трёх минут.

И это магия первого уровня, пусть и не самая простая, а в некотором роде моя гордость.

— Сдаюсь, — в какой-то момент буркнула зелёная начинка для волшебства, после чего добавила, — вы, люди, вечно используете это нечестное волшебство, но в тебе же практически нет силы, и у тебя точно нет артефакта! Это вообще нечестно!

О, она показала эмоции не только в ауре.

— Честно-нечестно, — передразнил я, — в бою нет такого понятия, а правил поединка я даже не нарушил.

— Хорошо, признаю своё поражение, признаю тебя супругом, — пробурчала эта мелочь, а потом подняла на меня глаза, из которых ручьём полились слёзы. — Я боялась, но должна была бить во всю силу-у-у-у!