Красный оттенок сменился розовым:

— Ещё! — выдохнула она.

— Так, а вот этот? — произнёс я и засунул вариант с шоколадом и вишней.

— Е-е-е-щё! — протянула, рассасывая, орчиха, а её кожа как-то изменилась.

Я засунул ей в рот тот же самый вид.

Она потребовала ещё, но я следил за изменением цвета. Кое-где ещё оставалась зеленоватость, но в целом она почти не отличалась от обычной девушки, немного испачканной в чём-то зелёном. Я выдал ещё одну конфету.

На несколько мгновений вся зеленоватость ушла, но затем лицо стало зелёным, словно маска, после чего и к телу вернулся природный цвет.

— У тебя были сейчас какие-то новые ощущения? — уточнил я. Орчиха помотала головой, а потом закивала. — Если были, постарайся повторить.

— Мне надо запомнить чувство. Ещё сладенького хочу! — заявила Снег и открыла рот.

Ладно, эксперименты же. Я думал дать ей пока по одной пилюле каждого типа, но странный эффект меня заинтересовал. Так что она получила ещё порцию. Цвета снова зарябили, и передо мной лежала вполне обычная девушка.

— Запомнила? — спросил я.

— Нет! — уверенно заявила до сих пор спелёнутая воздушными лентами орчиха. По ауре было видно, что врёт.

— Если сумеешь повторить, даю ещё две пилю… конфеты, да, получишь ещё две конфеты.

— Пять!

— Две.

— Пять!

— Две.

— Пять?

— Две.

— Эх, четыре?

— Две.

Спустя три минуты.

— Три?

— Две.

— Ну, хотя бы три!

— Ладно, — согласился я. Должно же у неё быть чувство, что немного победила, а то мотивации лишится.

В любом случае, после действия конфеты, она сумела повторить смену цвета кожи, правда зеленца-то ушла не полностью. Буквально пятнами осталась, вернее руки человеческие, ноги человеческие, на лице словно маска, остальное размытыми полосами зеленеет.

— Ладно-ладно, — пробормотал я, убрал возобновляемые воздушные ленты, привязанные к энергии девицы, положил на стол обещанные конфеты и покинул помещение.

Однако через три часа она меня оторвала от алхимии:

— Сладкое это хорошо, но я тебе не нравлюсь? — спросила девушка, в ауре у которой особо не наблюдалось эмоций в мою сторону. Из доказательства её возвращения к здравому рассудку: она была одета.

— Ладно, пошли, — проворчал я, залечил свою руку и провёл Снег в кабинет, где вытащил из шкафа «Гражданский кодекс Государства Российского», после чего протянул его зелёной, — прочти там, где заложено карандашом.

Орчиха быстро пробежала глазами, после чего подняла на меня возмущённый взгляд. Фух, хорошо. Похоже, в природной памяти законов нет.

— Мне ждать ещё семнадцать лет? Так нечестно, я взрослая! — прокричала графиня Орехова, бросила в меня книгой и рванула ко мне с рыком. — Я докажу!