Вспоминая, что за столом она была не то, что не разговорчива, а жутко молчалива и даже взгляд на меня стеснялась поднять, начал непроизвольно улыбаться. Отчего она еще сильнее засмущалась и покраснела.

— Может, зайдешь, — предложил ей я.

— Н-нет! — резко ответила она.

— А я думал с тобой немного фруктами поделиться, а то у меня вон сколько, я сам столько не съем. А еще и конфеты, шоколадные, — специально делая акцент на последнем слове.

По всей видимости, ей такой еды не перепадает в принципе, потому что она не поверила мне и лишь сделала еще один шаг в сторону коридора:

— Так, ты п-придешь?

— С двумя условиями, — начал загибать пальцы я, — во-первых, вначале мне нужно зайти к Анне Викторовне, минут через десять. Сколько это продлиться я не знаю. И во-вторых, ты должна зайти в комнату и ответить на пару моих вопросов. Только честно! — сразу предупредил ее я, — пойму, что врешь, никуда не пойду.

Не знаю, чем она провинилась перед девчатами в палате или же тут просто жесткая дедовщина, но выбора я ей не оставил, и она медленными и неуверенными шагами зашла ко мне в палату.

— Что ты хочешь знать? — не поднимая глаз, спросила она.

— Марья, сколько тебе лет?

— Восемнадцать.

— Почему ты меня стесняешься?

— Я тебя не стесняюсь, — еле слышно ответила она.

— Так не стесняешься, что даже посмотреть на меня не можешь. Значит, ты мне соврала и я, — не успев договорить, она меня резко перебила.

— Стесняюсь! Да, стесняюсь, — и умоляюще заглянула в глаза.

— Последний вопрос: ты любишь фрукты?

— Из них я ела только яблоки, — опять потупив взор, ответила она, — они вкусные.

— Ясно, — ответил я, быстро подскочив с кровати, чем перепугал ее до остановки сердца, высыпал из одного пакета яблоки и начал набирать туда разных других более вкусных фруктов. Положил несколько мандаринов и апельсин, пару киви и отдал единственный гранат. Не слишком их люблю, а девочка пусть впервые попробует.

— Как их есть, хоть знаешь? — не отвлекаясь от сборов, спросил я.

— Да, — так же скромно ответила она.

— Значит так, — вручая пакет ей, сказал я, — эти фрукты — только твои. Если кто-либо попытается у тебя их забрать силой — сразу говори. Это мой подарок лично тебе. А когда к вам приду, тогда уже конфет для всех захвачу, хорошо?

Она лишь вытаращила на меня свои огромные глазищи и не в силах сказать ни слова, утвердительно кивнула.

— Тогда иди, а мне пора к Анне Викторовне.

* * *

— Госпожа, мы нашли Анастасию. Она была без сознания возле беседки.

— Наконец-то! Ее привели в чувства?

— Да, но она очень слаба.

— Маруся, меня интересует, где она сейчас, а не как она себя чувствует.