— Марья, расскажи о своей жизни, — сказал я.

— А? Что? — видимо она была в своих мыслях и не слышала ничего и никого.

— Говорю, расскажи о своей жизни. Где ты живешь, чем занимаешься, — с улыбкой повторил я.

— Я… ну… живу в этом городе, недавно окончила гимназию, — и снова затихла.

— Ты опять меня стесняешься что ли? — после этого вопроса прошел тихий смешок в ее адрес.

— Нет! Просто…

— Просто она всех парней стесняется, — перебила ее Люся, — она девственница и с парнями еще толком не общалась. Вот и боится тебя, как огня, — и громко рассмеялась, а Марья еще больше покраснела.

— Я же вроде не кусаюсь, чтобы меня боятся, — сказал я еле тихо, так, чтобы только Марья услышала.

— Нет, ты хороший, — так же тихо ответила она.

— Но если ты попросишь… — с хитрой улыбкой прошептал я, отчего Марья стала красной, как помидор.

Гогот резко стих, потому как дамы поняли, что они что-то упускают, но наши разговоры тоже прекратились.

— А вы большие знатоки мужчин⁈ — громко спросил я у всех смеющихся.

— Конечно, — одновременно отозвались Елена и Людмила, но я этому, почему-то, не удивился.

— И со сколькими же вы были? — внимание сразу сконцентрировалось на них, отчего те немного приосанились.

— Ну, у меня двое, — не слишком уверено ответила Люся.

— Ха, а у меня трое, я круче, — более уверено заявила Елена.

— И это, по-вашему, много? Хорошо. И где же вы с ними познакомились?

Судя по бегающим глазам, они врали и пытались наскоро что-то выдумать.

— В Публичном доме? — подсказываю им я.

— Да, — опять они отвечают хором.

— А какие вы у мужчин были, знаете?

— Эм… — они обе задумались и не нашли, что ответить.

— А правда, что в гареме мужчина тоже должен спать со всеми подряд? — неожиданно для всех, вопрос задала Марья.

— И да, и нет, — судя по ее выражению лица, не такого ответа она ожидала, — я объясню. В нашем гареме есть строгие правила, которые обязаны выполнять мужчины. Да, мы не можем отказать кому-то в утехах, но у нас всего две девушки в день. Всего пять дней в неделю, два же нам отведено для отдыха. Ну и питаемся мы, как вы видите, лучше, чем даже вы, которые посещаете дома увеселения.

Такой ответ пришелся по душе Марье, и она мне кивнула в знак благодарности.

— Те же подстилки, только нафуфыренные, — отмахнулась соседка Елены и улеглась, развернувшись к нам спиной.

— Так и спи с девушками, если мы тебе не нравимся, — ответил я ей в той же манере.

— Дала бы тебе в морду, будь ты девушкой. А так боюсь убить, так что живи, только хлеборезку свою закрой, — не поворачиваясь, выдала она.

Все остальные в палате просто офонарели от такого поведения мужчины, поэтому нашей перепалке никто не мешал.