— Много картошки есть нельзя, — сказал я, подняв указательный палец вверх, — от крахмала хорошо стоят только воротнички!

И под общий смех мамочек и меня, вернулся в спальню дочитывать интереснейший рассказ про попаданчество Юли, которая спасла прекрасного эльфа и его спутника, и путешествует с ними между мирами. Читать было настолько интересно, что забив на ужин и посвятив еще час этому замечательному произведению, я уперся в нахзац. Блин, как всегда, книга обрывается на самом интересном месте. Недовольный этой ситуацией, подошел к Светлане:

— Света, а можно взять продолжение? Книга явно не закончена.

— Хм, — она взглянула на корешок, прочитав название, — конечно можно. Это серия Тепловой Юлии, у нее еще книжек пять есть точно.

— Супер. А когда?

— Ну, — она задумалась, взглянув на часы, — сегодня уже поздно. Завтра зайду в библиотеку и возьму. Книги будут ждать тебя на твоей полочке в зале.

— Хорошо, спасибо, — быстро ответил я и сам взглянул на часы, потому что из-за интереснейшей книги потерял счет времени. На часах было девятнадцать пятьдесят пять. Пора готовиться, сегодня ответственный ужин. Приняв душ и одев свое «парадно-выходное», остановился возле входа в гарем. Мимо пробегающая Саша, резко остановилась и взглянула на меня:

— Какой красавчик. Нужен последний штрих, — и быстро удалилась к себе в спальню.

Проводив ее взглядом и не успев ничего сказать, еще раз взглянул на часы: двадцать часов двадцать девять минут. Значит, я управился как раз вовремя. Выскочившая из спальни Александра застала нас с Мастером, выходящими из гарема.

— Стой, Влад!

— А, — отозвался тот и обернулся.

— Последний штрих, необходимый нашему кавалеру, — сказала Саша и, достав из кармана флакон, обрызгала меня трижды.

— Теперь пусть идет, — гордо заявила она, — приятного вечера, солнышко.

Я даже засмущался от такого напутствия, а Мастер, глянув на меня, заулыбался. Дорога на уже знакомую мне крышу заняла не более пятнадцати минут, так что там мы оказались раньше хозяйки мероприятия. Владислав Олегович указал мне на одно из кресел за столом, а сам снова отошел к стене и растворился. Когда же вошла госпожа, я уронил челюсть на пол. Елизавета Егоровна впорхнула на крышу, облаченная в облегающее, изумрудно-зеленое вечернее платье с вырезом выше колена. Волосы были распущены и трепыхались на ветру. Не хватало лишь ореола вокруг нее, чтобы закончить образ ангела. Улыбнувшись такой моей реакции, она проскочила мимо меня к своему креслу. Я же, поднявшись, подошел к ней и помог сесть, после чего поцеловал ее руку и уселся на свое место. Ее лицо с удовлетворенно-радостного сменилось на удивленно-растерянное.