Внутренний двор больницы был пустынный в эту ненастную погоду. Пересекая небольшую аллею, ведущую ко входу в приемный покой, я нервозно вытерла рукавом капли, падающие на лицо с крон деревьев, окружающих подъездную к приемнику дорогу. Дернулась, чисто на рефлексе, когда Анохин, зажав телефон между плечом и ухом, сухим жестом натянул мне на голову капюшон ветровки. Натянул и в ответ на мое движение снова теснее сжал мою руку. Тоже, видимо, рефлекс выработался.

Мой рюкзачок, свешанный с руки, взятой им в плен, уныло бренькал Анохину по бедру, но он этого как будто и не замечал, беспрестанно разговаривая по телефону и ведя меня к приемному покою.

Невысокие ступени, тяжелая дверь, потянутая Кириллом на себя и первым вступающим в недлинный полутемный коридор, выкрашенный персиковой краской. Анохин, завершив звонок, подтолкнул меня вслед за ним, замыкая процессию.

Несколько шагов в тишине по направлению к небольшому помещению, откуда доносилось бормотание телевизора и запах кофе, и шаг за порог.

Увидев того, кто сегодня на приемах дежурил и сейчас переводил на меня взгляд от улыбающейся ему медсестры, сидящей за соседним с ним столом, у меня в глазах потемнело от непередаваемой смеси радости и отчаяния. Радости, ибо синдром утопленника на секунду взял перерыв, и я снова обрела надежду, что не все так беспросветно хуево. Отчаяния… ну, тут перечислять заебешься.

— Здравствуйте, Артур Дамирович, — пробормотала я глядя в глаза бывшего и, сжимая обеими руками рюкзак, просеменила к кушетке возле врачебного стола.

Артур справился с лицом прекрасно, хотя и был бесконечно удивлен, но чтобы это понять надо хорошо его знать. Его профессионально невозмутимое лицо спасло нас от… не знаю чего, но определенно спасло.

— Здравствуйте. — Отозвался он, мазнув взглядом по моему сопровождению, оставшемуся возле двери.

— Я у вас три года назад в отделении лежала, — тихо пролепетала, печально глядя в пол, неверными, подрагивающими руками доставая папку с документами. Положив ее на край его стола, вцепилась в ремешок рюкзака на коленках и посмотрела на Арчебальда в еще большей печали.

— Да… ваше лицо кажется мне знакомым, — я уже ненавижу эту фразу. Артур посмотрел на мои документы и поднял взгляд на Костю и Кирилла, адресовывая вопрос им, — а вы, простите, кто?

— Я дядя, — невозмутимо проинформировал моего бывшего Костя, опираясь спиной о стену, облицованную кафелем, — а это мой водитель. — Повел подбородком в сторону кивнувшего Кирилла, набирающего сообщение в телефоне. — Племянница утверждает, что у нее начались некоторые проблемы со здоровьем. Решили не откладывать и провериться. Будьте добры.