Пауза на мгновение, однако, психиатр из Арчебальда всегда был отличный. Он, не став устраивать ненужные загоны по поводу присутствия «водителей» и прочего, взял папку с края стола, жестом велев медсестре начать готовить документы на прием.

— Венедиктова, да, я вспомнил. — Кивнул Артур, задумчиво прищурившись, глядя в мой паспорт и передавая его вместе с полисом медсестре.

Ему бы в театральный, а не в мед, так натурально отыгрывал, хвала высшему разуму! Ну, а чего удивляться-то. У него было время прорепетировать, столько времени изменял, а я не заподозрила. Актер от бога! Так, не о том я сейчас, совершенно не о том.

— Снова голоса, Евгения? — спросил Артур, принимая историю болезни от медсестры, заполнившей титульный лист и теперь разносящей мои данные по журналам.

— Да. У меня был стресс недавно и начались голоса. — Вздохнула я, снова, почти уже привычно паникуя внутри, ибо почти не помнила, что там говорить надо. Артур обычно сам все писал и с врачами разговаривал. — Говорят, что нужно, ну… делать всякое, мужчиной быть, одеваться там как они… делать все это…

— Да, я вспомнил, — Артур кратко посмотрел на меня, заполняя бумаги, — снова угрозами заставляли носить мужскую одежду?

Господи, спасибо! Похуй на Эмму, серьезно! Мой бывший адекватный человек! Я едва не разревелась, судорожно, сбито кивнув и думая только о том, что если Эмма его обидит, я буду не равнодушна к ее рыжим волосам. Это моя благородная стерва, а не ее. Сейчас с ходу понявшая, что дело пахнет керосином и снова без расшаркиваний делающая то, чего не должна была, даже не подозревая из какой бездны помогает выбраться.

Дрожащим голосом отвечала на его вопросы, изредка метая напряженные взгляды в угол и моя напряженность вкупе с этими телодвижениями прекрасно сходила за типичный для сей патологии уровень повышенной тревожности. Артур продолжал уточнениями тонко наводить меня на воспоминания характерной симптоматики, заполняя историю. Я старалась не смотреть в сторону своего дяди и его водителя, стоящих все так же рядом со входом и не проронивших ни слова.

Нервничала, едва не сбивалась, глядя на ручку в пальцах Артура, пишущую чуть обширнее и красочнее то, что я ему говорила. Выписывая строчка за строчкой гарант того, что в таком состоянии мне необходимо находиться здесь, под контролем профессионалов.

Сердце заходилось, когда он, сверившись со сводкой по местам в отделениях, определил меня в то, где я уже была и, дописывая последние строки в истории болезни, велел крепкому санитару, незаметно скучающему на стуле в углу помещения, отвести меня туда.