Стас тихо рассмеялся, рука дернулась было к шее, но он сразу остановил пальцы.

— Не жалеешь? — задерживая взгляд на его шее, тихо спросила я.

— Рика не сказал о мотивации, почему мы шатаемся в свободное время по второсортным государствам, — тотчас сделал заключение Кот. Отпил коньяк и с насмешкой посмотрел на слегка растерявшуюся меня. — Неудивительно. На трезвую голову этот мотив звучит излишне пафосно, а напивается он очень редко. — Извлек из кармана джинс свой телефон и, недолго порывшись в нем, по столу отмеренным движением двинул ко мне, — угадай страну.

Я взяла телефон и вгляделась в фото из салона автомобиля. В вечерних сумерках небоскреб в виде паруса, неоновые вывески, гудящая современной полнокровной жизнью улица, запечатленная одним кадром и никаких явных характерных признаков определенного менталитета. Просто современный город.

— Не знаю… — честно признала я.

— Улан-Батор. Монголия. — Улыбнулся на мой изумленный взгляд. — Свайп вправо. Та же самая Монголия.

Листанула вправо, следующим было видео. Воспроизвела и увидела Костю. На верблюде.

— Костян, он под тобой сломается, — знакомый, смеющийся утробными мырлычущими вибрациями голос за кадром.

— Они четыреста кило тянут и… блять! — флегматичная животина неожиданно резко выпрямила передние, до того подогнутые ноги, и Костя, торопливо вцепившийся в поводья, едва не сверзился с резко встающего животного.

Кот за кадром снова рассмеялся и перевел камеру от него, запечатляя горы под снежными шапками в отдалении, кои мягко целовал зачинающийся багровый рассвет, широкие степи, покрытые жемчужной пылью снега и видео закончилось.

— Свайп вправо, — тихий голос Стаса.

Следующим было фото. Нескольких смеющихся чумазых монгольцев в полумраке скалистых стен.

— Это угледобывающая шахта. — Пояснил задумчивый голос Стаса. — Они запрещены государством, но эти шахты есть и в них часто гибнут из-за обвалов. В ней люди, которым иногда почти нечего есть и еще хуже — нечем согревать семью на территории страны, где зимой температура опускается порой до беспредела, но деревья вырубать государство запретило, вроде как их и так мало. Улан-Батор столица и уровень жизни там нормальный, в принципе. Только Монголия не маленькая и в большинстве своем это степи и постоянно кочующие племена. Люди на фото не ленивы и точно не глупы, но устоявшийся порядок накладывает десятки ментальных оков. Саморазвитие невозможно в условиях когда единственная цель выжить и сделать так, чтобы выжила семья в дичайший холод зимними ночами, а топить нечем. Иногда не люди виноваты в том, что происходит, а те, кто доводят до… шахт, обвалов и запрета на вырубку деревьев при минус сорока, а в доме трое маленьких детей. — Ровные отстраненные интонации Кота, выпившего и тихо выдохнувшего. — Когда являешься управленцем, не стоит забываться и иногда надо нагибаться, чтобы по ночам можно было уснуть. Свайп вправо. — Подчинилась, прикасаясь холодными пальцами к экрану. Панорамное фото, снято с очень высокого этажа, внизу люди как муравьи. Пальмы, высотные здания, уровень жизни чувствуется. Усмешка в голосе Кота, — Киншаса, Конго. Свайп. — Пролистала. И три глотка коньяка, обжегшего горло и желудок, но смотрела. Смотрела на фото гроба с ужасно худым, почти обнаженным мертвецом посреди улочки между хибар, когда вокруг кипела обычная жизнь беднейшей прослойки населения в виде полуголых детей, опорожняющегося недалеко от гроба мужика и сидящих рядком вдоль хибар людей.