Отложила его телефон на стол, залпом выпив коньяк и придвинув бокал к бутылке. Стас потянулся вперед, едва слышно проронив:

— Он на тебе не женится.

Первый бабский порыв вскинуться погашен. Не то время, не то место и он не тот, кто говорит что-то из низкопробного желания чужое эго задеть. Потому, подавив внутреннюю дрожь, ровно:

— Почему?

— Нельзя. — Как само собой разумеющееся, поднимая бутылку и наблюдая за струей алкоголя с плеском падающую в бокал.

— Это ваши понятия?

— Нет. Логика. — Отставил бутылку и протянул бокал мне, снова расслабленно откидываясь на диване. — Количество денег. Чем больше, тем ближе беспринципные мрази. Абсолютно беспринципные. И пока он не станет единолично все контролировать, ты будешь частой гостьей у его друзей. Лет пять, не меньше. Я тебе сейчас очень жестко скажу, постарайся понять правильно, что именно я пытаюсь донести: не сможешь — не еби ему мозг. От него люди зависят. Очень много людей. Это не слесарь на заводе.

— Та девушка на граффити… — прикусила губу, глядя в серые глаза и подыскивая слово, — не смогла?

— Смогла. Бы. — Усмехнулся он, склоняя голову и с легким прищуром глядя на меня. — Я не смог. Не меньше пятнадцати лет любимого человека мариновать, такое даже для отбитого меня многовато. Очень кратко мануал: у меня двое детей под ее фамилией, — на секунду в глазах тень и он тут же отводит взгляд, но понять что там не трудно. Мужское. Истинно униженное мужское от отца, не имеющего права дать своим детям собственную фамилию без риска для их безопасности. Бессилием, потому что приоритеты расставлены, осталось подчиниться обстоятельствам, а они полосуют ежедневно. Ежесекундно. — Рика сильнее, потому что принципиальнее, а в этом аду это значит только одно — парадокс, но он слабее, а это значит, что найдутся те, что через жену и детей на колени поставят. Потому что он любит и принципиален, значит встанет и сделает все, что от него требуют. Найдутся те, кто от него будет требовать, так что претендуй на эти роли, чтобы не… не сгуби моего друга. Дети под твоей фамилией, а в идеале под левой, и в ваших отношениях он только набегами будет. Краткими. Пиздец, какими краткими… — Улыбка по губам, отстраненная, отрешенная. Ртутный анализирующий блеск в глазах, задумчиво глядящих на спокойную меня. — Ты молода, но далеко не дура. Костя константа для многих. Твой эгоизм сгубит десятки. Он пойдет на это, но себя трахать будет ежесекундно, ибо там тоже жены и дети, а у него заебы, потому он и константа… Лет пять потерпи, Костолома вынудят уйти.